Последний год шахтарского общежития

– Я думала переночевать там, но…

Она невольно сжала кулаки. Воспоминания о прошедшей ночи вернули все краски и эмоции, она могла повторить каждое подслушанное слово. Ноги заныли, как будто она всё ещё пряталась за цветочным горшком, боясь вздохнуть и шевельнуться. Голоса Александра, Бориса, бесстрастной женщины и неизвестного старика эхом отзывались в голове. А ведь она наверняка видела этих людей в городе, проходила мимо них в магазине, ездила в одном автобусе…

– Но что? – она вздрогнула, понимая, что молчание затянулось.

Никита с сочувствующей улыбкой подлил кофе в её чашку:

– Не трясись так. Подумаешь, заснула с открытыми глазами, с кем не бывает.

– Точно, – нервно усмехнулась Надя, крепко обхватывая кружку.

Керамика жгла руки, но так не было заметно их дрожь.

Ей нужно было срочно поговорить с Эльдаром.

– Я… думала, что успею к комендантскому часу. Потом… не могла найти ключ от библиотеки. Потеряла, наверное… А запасной… в комнате остался. В общажной комнате, я его как раз сейчас заберу.

Она не поднимала глаз от кофе и не могла сказать, поверил ли Никита в сбивчивую ложь. Ведь действительно, у неё не было причин покидать библиотеку посреди ночи. Если бы не Комитет, она бы спокойно спала в каморке гардеробщицы до самого утра. Сказать же правду она бы ни за что не осмелилась. Чем меньше людей об этом знает – тем, наверное, лучше…

– Половина. Если сейчас выйдешь – как раз будешь в общаге к открытию, – заметил Никита. – Но ты не торопись, допивай.

Надя залпом выпила кофе и поспешила откланяться, ещё раз поблагодарив санитара за приют.

К общежитию она чуть ли не бежала, не обращая внимания на темноту больничной аллеи. Город вокруг медленно просыпался и собирался на работу. В редких прохожих мерещились люди Комитета, а их взгляды казались максимально подозрительными. Опустив голову, она шла знакомым маршрутом и оказалась на крыльце чуть раньше времени. Здание всё ещё заваливалось на один бок, а внутри как будто не было ни единого живого существа. Ровно в шесть до Нади донёсся едва слышный звон будильника, в окошке комнаты вахтёрши зажёгся свет и запело радио. Вскоре и сама вахтёрша, зевая, пошла отпирать двери.

– Куда, гулёна? – недовольно спросила она, всё же пуская Надю внутрь.

– В сто шестнадцатую, – ответила та и поспешила по коридору.

То ли недосып брал своё, то ли пол действительно прогибался под ногами, словно она шла по плечу весов. Чем дальше от холла, тем ровнее казался коридор и тем спокойнее скрипело здание.