Последний год шахтарского общежития

И, похоже, с Вечным они уже сталкивались.

Эльдар спрятал лицо в ладони и неслышно что-то зашептал. Когда он убрал руки, Надя поняла, что всё куда хуже, чем ей казалось. Если при прошлом упоминании Комитета на его лице не отразилось даже особого страха, то сейчас он был белее мела.

– Прошу прощения, – откашлялся он. – Я не религиозный человек, просто… Не таких новостей я ждал с утра пораньше. Кофе будешь?

– Я уже выпила три чашки, но не откажусь. Всё равно глаза закрываются…

Эльдар кивнул, всё ещё пребывая где-то в своих мыслях.

– Расскажи мне, что ты видела и слышала. Слово в слово. Как ты вообще ухитрилась…

Он покачал головой, не отрывая взгляда от чайника. Руки его дрожали, как и у самой Нади.

– Так и не отнесла часы в ремонт?

Она невесело усмехнулась и, пока комната наполнялась ароматом по-медицински крепкого кофе, в подробностях пересказала свои ночные приключения от каморки гардеробщицы до комнаты отдыха морга. Сотрудников Комитета она не видела, но, как запомнила, описала их голоса.

На словах о старике, который возражал Борису, Эльдар задумчиво покивал. С каждой минутой её рассказа морщины у него на лбу становились всё глубже.

– Вот ведь старый хрен, – вздохнул он, когда история подошла к концу. – В глаза же мне, сука, улыбался… Хах. Понятно теперь. Теперь понятно…

– Что понятно?

– Старик, которого ты слышала – бывший главврач. Руку на отсечение ставлю, что это он. То-то в последнее время в больницу зачастил…

Он медленно размешал кофе. Металлический звон ложки отражался от голых стен комнаты и вводил в транс.

Глаза потихоньку закрывались, но Надя заставляла себя слушать.

– Когда шахта обвалилась, он ещё руководил больницей и вроде как занимал высокий пост в Комитете по безопасности. Комитет тогда был повсюду. Попёрли его с должности как раз после смерти архивариуса, как и многих других. Надо сказать, очень удачно для меня. Только его уход и помог мне тогда сохранить работу и эту комнату. Любил он этим угрожать. Знал, что мне некуда податься… Но, как говорится, кто старое помянет – тому глаз вон, а кто забудет – тому оба.

Судя по тому, что он вещает сейчас, он отлично понимает, что ничего я не забыл.

Гипнотический звон прервался, когда Эльдар вдруг вспомнил о кофе. Он рассеянно отпил из чашки и поставил перед Надей другую.

– Теперь я знаю об их планах. Но они пока не знают, что я знаю. Это хорошо. Старый хрен прав, ничего они мне не сделают. Подумаешь, крови попьют, не впервой.