Последний год шахтарского общежития

Лариса неподалёку что-то залепетала, но её тут же снова перебили:

– Здравствуйте, Эльдар Амирович!

Тут уж она не могла не обернуться. Эля, кивнув регистраторшам, подошёл к ним и обменялся с Женей быстрым рукопожатием. Улыбка его была явно вымученной, а под глазами залегли глубокие мешки. Похоже, даже его сверхсилы не могли справиться с обилием работы и недостатком сна.

– Уже уезжаешь? – он ласково потрепал Надю по щеке. – Пропустишь новогоднее веселье.

– Спасибо, мне хватило, – нервно усмехнулась та. – Поживу скучной жизнью для разнообразия.

– Да уж, ночка выдалась что надо, – устало вздохнул Эльдар, и Надя почувствовала, как лицо залила краска стыда. – Но на праздники будет ещё круче.

– А там и до майских недалеко, – мечтательно протянула Лена и рассмеялась. – Всё общежитие гулять будет!

Женя подхватил её смех, и Надя тоже выдавила улыбку. В отличие от педиатра, она понимала, что Лена имела в виду весьма буквальные «гуляния».

– Отдохни как следует, ладно? – приобнял её Эльдар. – За нас всех.

Надеюсь, когда ты вернёшься, тут станет поспокойнее.

– Я тоже надеюсь. Береги себя, а то ты совсем заработался.

– Постараюсь, – они крепко обнялись на прощание. Надя вдруг поняла, что впервые обнимает Эльдара по-дружески, и сжала его в объятиях ещё крепче: – Эй, раздавишь!

– Нам уже пора, – напомнил Женя, глядя на часы. – Да и перерыв у меня не бесконечный.

Лена в свою очередь сжала соседку в объятиях и расцеловала в щёки.

– Обязательно привези гостинцы из дома! – наказала она и похлопала Эльдара по плечу: – А я присмотрю тут за всем.

Патологоанатом только хмыкнул и пожал плечами. Надя бросила на них последний взгляд и помахала рукой. Женя уже подгонял её взглядом, и девушка поспешила к выходу. В Шахтаре оставалось много неотвеченных вопросов, но сейчас её ждал отдых. Мысли об Олимпиаде, Комитете, архивариусе и общежитии отступали на второй план. К ним она обязательно вернётся с новыми силами в новом году.

Январь

Этот год точно будет замечательным. Надя почувствовала это первого января и всей душой верила в своё предчувствие.

Верила, проводя время с родными и рассказывая им про работу в Шахтаре. Верила, когда садилась в поезд. Верила, когда поезд вынырнул из темноты горных тоннелей в объятия укутанного снегом городка. Верила, когда на пустом перроне обнимала Женю и Лену.

Верила, пока не вернулась в общежитие.

Фасад здания испещряли трещины. На первом этаже дырами просвечивала отсутствующая штукатурка. Цоколь раскрошился.