Ускользающий город. Инициализация

Инокентий чувствовал, как предательская капля крови ползёт вниз по руке, задерживается на кончике пальца, и… он как можно непринуждённой вздёрнул руку, якобы почесаться. «Ангел», казалось, ушёл в себя и не заметил ничего необычного. Инокентия подмывало вздохнуть, но воздух словно под вакуумным прессом застыл в лёгких.

Они прошли мимо поста охраны. То ли вахтеры не обращали внимания на тех, кто выходит, то ли давно уже привыкли к чудакам в фосфоресцирующих наволочках, но «Ангела» и его спутника они удостоили только секундным вниманием.

На улице было прохладно. Ветер свободно проникал через джемпер. Инокентий пожалел, что не потребовал у психопата вернуть куртку. Хотя… с таким лишний раз лучше не разговаривать.

Больше всего на свете Судия хочет бежать, бежать не оглядываясь, ретироваться, рвать когти. Но не до́лжно бросать дело на финишной прямой, и он внешне покорно следует за безумцем.

«Ангел» остановился у входа в подземные коммуникации дома и открыл дверь ключом. Тьма, теснота и пахучее тепло нахлынули на Инокентия, когда он зашёл внутрь вслед за «Ангелом».

– Закрой дверь, Судия, – сказал «Ангел», бросив ему ключ. Инокентий поймал его правой рукой. «Как хорошо, что спрятал в левую…» Согнувшись в три погибели, они пошли вперёд. Скальпель подрагивал под рукавом, безжалостно въедаясь в плоть.

– Ой!

«Ангел» споткнулся и упал на колени. «Вот оно!»

Изгибом локтя он сдавил мерзавца за горло и притянул к себе.

«Держать… держать… держать…», молотом стучало в висках.

«Ангел» заехал ему локтём в живот, едва не вышибив дух. На долю мгновения хватка ослабла. «Ангел» тут же высвободился и запыхтел бегемотом. Инокентий вслепую нащупал рукоять скальпеля. Через секунду она торчала из «ангельского» виска.

Инокентий облегчённо бухнулся на спину. От удара позвонки хрустнули на место.

Их ограбили

Пробудить Фокусника удалось только нашатырём.

– М-м-мать! – сплюнул тот кровью, и прямо в Инокентия. – Ненавижу это дерьмо! Ненавижу! Не найдётся чего сладкого? Шоколад, конфета?

Инокентий достал из кармана ириску.

– Ммм… Тьфу ты, банный кот! Сколько она у тебя валялась? – Несмотря на крики и протесты Фокусник героически прожевал её до конца. Щеки у него тут же порозовели. – Харитон? Это ты?

Обезьяноподобный человечек сидел на кушетке, ощупывая съехавшую набок нижнюю челюсть.