Ускользающий город. Инициализация

– Не переживай, мы тебя мигом подлатаем… А ты... вы… можно на «ты»? Ты что, не чувствуешь?

– Вы это мне? – очнулся Инокентий.

– Дорогая, нас ограбили! – нервно рассмеялся Фокусник. – Даже я это чувствую. Твоё начальство зовёт.

– Зовёт? – эхом отозвался Инокентий.

Фокусник вздохнул.

– Выходи наружу. Дальше мы как-нибудь сами.

Инокентий пожал плечами и вышел. А что ещё делать?

Критика практического разума

Он не помнил, как очутился в своей квартире. Он помнил… да какая разница, что он помнил! Азария сидел на диване, листал научный журнал.

– Сядь.

Инокентий сел. Азария скрутил журнал в трубочку.

– Как там расследование? Покарал виновного?

– Да.

«В чем подвох?»

– Давно брался за Канта? Прочти дневную норму, и продолжим.

– Ты… серьезно?

– Абсолютно, – подтвердил Азария, разворачивая журнал. – Мы подождём.

Инокентий встал, не сводя глаз с ангела. Он ждал, когда Азария улыбнётся.

– Ты иди, иди,– только и сказал тот, уткнувшись в схему какой-то лабораторной установки.

Ощущение подвоха нарастало. Инокентий зашёл в спальню. Книга торчала из портфеля, небрежно закинутого на стул. А где картонная коробка?.. Инокентий убрал портфель на место, пододвинул стул к столу и попытался открыть книгу… но её как будто склеили. Он дёрнул нож-закладку, безжалостно выдирая страницы, обагрённые кровью…

Он вспомнил.

– Зачем все эти игры?! – взревел он, врываясь в зал.

– Прочитал, значит, – заметил Азария, не отрываясь от журнала.

– Почему вы сразу не показали нож?!

– Пути Господни неисповедимы.

– Тухлая отговорка!

– Что верно, то верно, – подтвердил Азария, откладывая журнал. – Если бы мы сразу показали нож, твой разум начал бы отрицать истину.

– Но… почему?

– Сядь. Это защитная реакция. Ты бы подумал, что мы всё подстроили. Необходимо, чтобы ты сам пришёл к этому выводу.

Инокентий опёрся локтями о колени.

– И поэтому вы заставили убить этого психа. Этого… «Ангела».

– Заставили? – удивился Азария. – Ты сам убил его.

– Но он связал меня! А Фокусника и Харитона мучил!..

– Вы вторглись в его квартиру. Он имел право защищаться. А этих ловкачей небезосновательно принял за секретных агентов. Ты прав, он псих. Но это не даёт тебе права отнимать его жизнь.

– Нет, я прав, – прошептал Инокентий. – И никто не убедит меня в обратном… ни ты, ни твой Бог…

– Ты уже совершал безосновательное убийство.