Ускользающий город. Инициализация

Человек живёт ровно до тех пор, пока его помнят… Впрочем, не только человек.

– И пудель Анатолий.

– И пудель Анатолий, – легко согласился «гид». – Что бы это ни значило. Но всё же я не Аримович. Я его брат.

– Близнец…

– Как наблюдательно. Знаете, сейчас, когда я вот так глупо подставился, возникает любопытная дилемма…

– Убрали ли единственного свидетеля вашего преступления?

– Всё верно. Почему вас не забрали ещё в номере? Вы попали под чью-то протекцию?

– Это не ваше дело.

– Это вполне сойдёт за ответ, – кивнул «гид».

Молчание повисло как взмах топора.

– И как мы разрешим нашу проблему? – первым не выдержал Алан.

– Просто. Вы ведь не докажете, что я был здесь, – ответил «гид» и больно толкнул его в грудь. Вспышка боли ослепила Алана, запечатлев на сетчатке самодовольную львиноподобную физию.

– Таксист, гид, выродок… – проскрипел он, протирая глаза. Таинственный близнец испарился, как туман поутру. – В asshole средневековье.

Третий этаж был посвящён династии Романовых. Конца и края фонтану было ещё не видно, хотя шум воды определённо усилился.

Витрины, по понятной причине, стояли намного плотней. Не обращая внимания ни на что, Алан приблизился к единственной витрине, где отражалось лицо Аримовича.

– Глянь-ка, – посоветовало лицо, немыслимым образом кивая на экспонат за стеклом.

– Журнал «Вестник», январь тысяча восемьсот восемьдесят шестого года, – с толикой удивления прочитал Алан вторую в этом псих-музее табличку. – И что?

– А то, – ответило лицо, – что в этом номере напечатали первую часть «Преступления и наказания».

Как тебе намёк?

– Пора писать роман про шлюху и самолюбивого студента?

Лицо закатило глаза.

– Как ты думаешь, почему я так настойчиво являюсь тебе?

– Потому что ты занудный asshole?

– Твоя маска саркастичного псевдоинтеллектуала начинает надоедать.

– Ага.

– Ты не задумывался, мальчик, что совесть побаливает? Нет?

– С чего бы?

– Кто-то из умников заявлял, что лучшая память – это способная забывать всё, что хочется.

Ты овладел этим искусством в совершенстве.

– Вряд ли. Но лестно, когда…

– Так что, вспомнил?

– Нет.

– Тогда я буду надоедать тебе вплоть до комнаты с мягкими стенами. Да и там тоже…

Аримович исчез, и Алан хмыкнул.

– Теперь кретин хочет внушить, что это я его прикончил. Как такое забыть?

Второй этаж предсказуемо оккупировал Советский Союз. Сердца здесь давно не было, и потому интерес для Алана представлял лишь фонтан, который брал начало именно отсюда.