Ускользающий город. Инициализация

Могучие насосы на дне мелкого резервуара исправно поставляли воду до самого шестого этажа. Алан отметил, что стекло здешнего цилиндра было не в пример толще тех, что выше.

– Ты веришь в загробную жизнь? – раздался голос Аримовича. Пришлось осмотреть всю экспозицию, дабы понять, что лица нигде нет.

– Не верю.

– Тогда почему ты постоянно воскресаешь меня в своей памяти? Я погиб, Ерофеич, и ничего с этим не поделаешь.

– Ага.

– Не думал, что гибель моя настолько разбередит твой разум… Даже больше, чем смерть Лили.

– Там хоть сердечный приступ.

– Понимаю.

– Скажи, у тебя есть брат-близнец? – спросил Алан.

– Сам скажи. Я ведь твоя выдумка.

Алан раздражённо мотнул головой.

– Этот разговор не имеет смысла.

– Тогда завершай то, за чем пришёл, и возвращайся домой.

– Так и сделаю, – ответил Алан, спускаясь по винтовой лестнице.

Первый этаж ровно на восемьдесят пять процентов утопал во мраке. Освещены были только шесть экспонатов, что сгрудились возле входа на пластмассовых капителях, и – Чёрный Камень в самом центре зала.

Не то по недосмотру, не то из-за необоримой тяги к концептуальности, со второго этажа на него падали настырные капельки, которые уже успели продолбить дырочку глубиной в ноготь.

Алан достал телефон и позвонил Стомефи. Ответил бизнесмен после второго гудка:

– Я слушаю.

– Ты знал, что Чёрный Камень можно вытащить только строительным краном?

– Не знал. Подогнать кран?

– Не надо ничего пригонять… Стоп. Ты не знал, что он огромен?

– Местные не ходят в краеведческие музеи, кроме школьников.

Но те всё равно ничего не запоминают.

– Ты говорил, это чернокаменский Эрмитаж!

– Правда? Так что мешает подогнать кран? Не переживай, тебя заранее эвакуируют.

– Мешает то, что fucking камень давным-давно потерял функцию сердца. Я так думаю, он уходит этажа на три под землю…

– Блестящая догадка, Похититель. Но тебе пока рановато спускаться ниже.

– Ты не дал договорить. Возможно, Сердце проснётся на одном из этих этажей – когда их как следует обставят, но пока… увы.

Стомефи тяжело просопел в трубку и проговорил:

– И что? Никаких идей?

Алан переложил телефон в другую руку.

– Я сказал, что в Чёрном Камне нет Сердца. Но Сердце есть.

– Сегодня оно у меня будет? – в голосе бизнесмена прорезалось раздражение.

– Да. Возможно.

– Тогда действуй.

Ответ Алана предвосхитили короткие гудки.

– Говноед, а? – послышался голос Аримовича. Лицо его привычно возникло на одном из стёкол.

– Ты лучше скажи, что это за шесть великих артефактов современности.