Ускользающий город. Инициализация

Андрей стоял, глядя на него сверху вниз. Их разделяло каких-то пять метров.

– Чего тебе надо? – настойчиво повторил бизнесмен. – Денег? Нет у меня денег…

– Врёшь! – взвизгнул Инокентий, удивляясь самому себе. Андрей вздрогнул и потянулся к заднему карману джинсов…

Не понимая, что́ делает, Инокентий побежал на него. Андрей успел выхватить электрошокер, но Инокентий прыгнул и повалил его наземь. Удивительно, каким сильным и жилистым телом обладал этот Андрей.

– Мразь, – прошипел бизнесмен. Острая боль пронзила левую руку Инокентия, а через неё жгучим импульсом пробежалась по всему телу.

Андрей сбросил обездвиженного Инокентия и побежал.

То, что предстало ослепшим глазами Инокентия, плохо поддавалось осмыслению. Кто-то… словно надрезал крышу облачного шатра, и внутрь повалил ливень, столпы искристого света, громы-молнии, дивная песнь жар-птицы… На крыльях сей божественной мешанины опускалось белоснежное существо, облачённое в хитон из чистого пламени.

Инокентий ощутил, как узкий клинок пронзает тело Андрея.

С душой несчастного извращенца в небеса воспарили и крылья. А ангел остался. Повертев орудие убийства в руке, он воззрился на Инокентия. В глазах, что напоминали две утонувшие в колодцах сверхновые, можно было затеряться и провести остаток жизни.

– Ты этого хотел? – мягкий, земной голос пронзительно контрастирует с его обликом.

– Он не заслужил… такого…

– Он не виноват, – соглашается ангел. Дождь свободно проходит сквозь пламенные одежды и бесплотное тело, отчего небесное существо выглядит как подёрнутая рябью голограмма.

– Но этого хотел ты. Да найди виновного, Судия!

Вспышка молнии ознаменовала конец разговора.

Бритва Оккама

А будильник зазвонил «Маленькой ночной серенадой» в полшестого утра. Никогда Инокентий не просыпался так легко, так радостно. «Это сон… господи, конечно сон! Господи…»

Весеннее солнце засветило чуточку ярче, и лёгкий холодок начал бодрить, и жизнь, чья цикличность наводила иногда на мысль об изощрённой пытке, стала вдруг прекрасной.

В общем, Инокентий хохотал, наливая себе кипяток из чайника.

«Когда успел вскипятить…»

Впервые за долгие месяцы он признал своё отражение в зеркале ванной умеренно привлекательным. Это наполнило душу полузабытым вкусом уверенности. С улыбкой выключив воду, Инокентий услышал бормотание телевизора из гостиной.

«Становлюсь рассеянным…»

В гостиную он зашёл вслепую, тщательно вытирая лицо полотенцем. Пульт Инокентий нащупал без труда, он лежал как всегда на месте…

– Э, мужик, не надо.