Ускользающий город. Инициализация

Сейчас Джо Кэббот скажет, что мистер Оранжевый стукач…

– А-а-а!

«Гость» нетерпеливо снял брошенное на него полотенце и вновь уставился в экран, держа под подбородком тарелку с лапшой быстрого приготовления. Когда парни в фильме стали беспорядочно тыкать друг в друга стволами, «гость» по-гусиному вытянул шею и принялся торопливо запихивать лапшу в рот. Глотал он шумно и почти не жуя.

– Сядь, – промямлил с набитым ртом.

Не в силах пошевелить и пальцем по своей воле, Инокентий подчинился. Так они и сидели, пока фильм не закончился.

– Обожаю этого парня, – непринуждённо заявил «гость», поставив пустую тарелку на пол. Он явно имел в виду режиссёра. – А у тебя уютно.

Инокентий открыл рот, но тут же закрыл, потому что «гость» перевёл на него взгляд. Лицо чужака было словно высечено из мрамора. Строгие, угловатые черты – германские, не эллинистические. На нём был помятый свитер и видавшие виды джинсы, а часы на запястье выглядели как солнечные. Эти глаза…

Инокентий вспомнил ангела из «сна» и поёжился.

– Догадался, значит, – констатировал «гость».

– Зови меня Азарией.

– И-инокентий… с одной «н»… – пролепетал Инокентий.

– Да знаю. Ты как, готов?

– К чему?

Азария издал задумчивое «хм».

– Разве Йишмаэль не сказал?

– Это который… вчера… с мечом?..

– Да, Йишмаэль. Ничего не сказал?

Инокентий напряг память.

– Что-то про Судию… я ничего понял…

– Сказал, значит. Я здесь, чтобы разобраться.

– Разобраться?.. Стойте, я ни в чем не хочу разбираться! – Инокентий подскочил с дивана и постарался выглядеть как можно более категоричным.

– Убиваете извращенцев – флаг вам в руки, но меня не впутывайте. Наймите мусорщика, или кто там нужен…

– Нам нужен Судия.

– Ну, так найдите судью. Я-то здесь при чем?

Азария сложил руки в замок и устроился на диване поудобней.

– Нам нужен ты.

– Я? Почему я?!

Азария начал вдруг проявлять нездоровый интерес к узору дивандека. Повисло неловкое молчание. И тут Инокентия осенило:

– На меня у Бога какие-то планы?!

– Ты бы про судьбу ещё пролопотал, – усмехнулся Азария и оторвал взгляд от дивандека.

– Мужик, после того, как Он вернул вам свободу, лафа закончилась. Сваливать ответственность больше не на кого. Дяденька с моржовыми усами был в иносказательном смысле прав. Для вас Бог умер.

Инокентий никогда не стал бы поддерживать тему, в которой не разбирается, но предатель-язык сам ляпнул:

– А как же ответственность перед своими творениями? Всепрощение, благодать…

– Тебе достаточно вот чего, – нахмурил брови Азария.