Странники во времени. II. Встречный (мой добрый приятель Ди)

Вошедшие привлекли внимания пары посетителей и парня в длинном клеёнчатом фартуке поверх ярко-красной длинной рубашки и тёмных брюк, стоящего у жаровни, в которой медленно поворачивалось мясо на вертеле. У парня были чёрные как маслины глаза, обрамлённые густыми ресницами, и буйные смоляные кудри, а длинный нож в мускулистой руке придавал ему брутальности.

– Оу! Я вижю у тэбя кот… – хозяин закусочной озабоченно потёр маленькую плешь на затылке, заметив фамильяра, прошмыгнувшего в закусочную следом за Дэниелом.

«Скажи, что я не линяю», – подсказал тот своему мастеру.

– Он н-не линяет, – послушно озвучил Дэн. – Он особенной, редкой п-породы.

– Редкой, гáваришь? – хозяин поглядел на кота с недоверием. – И всё же… может, áтпустишь его пáгулять, пока ты здэсь?

– Он не может обходиться б-без м-меня, – возразил Дэниел, стараясь не думать, что кривит душой, делая скидку на недавнюю «измену» его пушистого друга — там, на свалке. – Мы с детства были н-неразлучны.

Громко мурлыча, Чарли выгнул спину и принялся тереться о ноги Дэниела.

– Да я, в общем-то, ничего не имею против… если твой кот будет себя прилично вести, – дал добро хозяин. И широко улыбнулся. – Мы, турки, любим кошек.

Мистер Ахмет (так звали хозяина закусочной с красивым названием «Кемер») проводил Дэниела на кухню, где у плиты «колдовал» облачённый в белый китель долговязый, абсолютно лысый повар по имени Салим, а хрупкая миловидная смуглянка Гюльсуна, в таком же белом кителе и зелёном хиджабе, стоя у рабочего стола, вымешивала тесто.

Представив Дэниела в качестве коллеги и пожелав ему удачи, мистер Ахмет, вернулся с зал обслуживать посетителей, заглянувших в закусочную укрыться от промозглой сырости холодного и дождливого ноября и полакомиться горячим вкусным дёнером кебаб, турецкой пиццей, насладиться нежным десертом, или выпить ароматный чай со сладостями.

Чарли мгновенно завоевал симпатии немого повара и Гюльсуны, звонко воскликнувшей: «Ах, какой красавчик!», получил уютное местечко в уголке (где ему было постелено мягкое плисовое одеяльце), и миску с кусочками свежей баранины впридачу.

– Садись! – велела Гюльсуна Дэниелу, указав на высокий табурет у стола.

Тот повиновался.

– Вот, – Гюльсуна поставила перед Дэном тарелку с пловом и стакан чая. – Пока подкрепляешься, я расскажу, что и как нужно делать…

Итак, Дэниел был принят на службу.