Шатун

Я подумал, дрожа всем телом, и пошёл назад. А что ещё делать? В истерике биться?

Бородач стоял там же. При виде моей жалкой фигуры, появляющейся из тоннеля, он приблизился к краю перрона и протянул мне широкую ладонь.

– Ну что, набегался? Давай, вылезай.

Я схватился за его руку, и он выдернул меня с такой лёгкостью, будто я весил килограммов десять.

– А ты шустрый, Валера! – ухмыльнулся необыкновенный человек. – Быстро освободился. Ну, теперь-то поговорим?

– Ты... вы кто такой? – прокаркал я. Голос куда-то подевался.

Хипстер улыбнулся блаженной улыбкой. Его карие глаза под низкими густыми бровями смотрели пристально, но одновременно были как у обдолбанного. Или пьяного. Но алкоголем от него не пахло, и травкой тоже.

– Меня зовут Станислав Шанин, но ты можешь звать меня Шатун – это моё погоняло. – Он хихикнул. – Шатун – потому что шатаюсь туда-сюда, не живу на одном месте, в берлоге не залёживаюсь... Короче, значит так: ты был заражён особой формой искусственной жизни – ментальным паразитом, который отравлял твой ум и потихоньку сводил с ума.

Все твои проблемы, ну, или почти все, – из-за этой твари. Наверняка ты видел её во сне. И наверняка она выглядела как вонючее уродливое дерьмо. Я тебе прокапал специальный препарат, и ментальный паразит тебя покинул. Впервые за несколько лет ты по-настоящему здоров.

V

– Ментальный паразит?.. – пробормотал я, сбитый с толку. – Сводил с ума? Искусственная жизнь... – Я встрепенулся. – Он выглядел как дикобраз?!!

– Понятия не имею, – сказал Шанин.

– Но он провоцировал у тебя неврозы, психозы, ночные кошмары, энурез, может быть, – много чего. Садись, расскажу подробнее и по порядку.

Я в трансе позволил ему увлечь себя прочь от рельс, где возле стены притулилась скамейка. Мы уселись.

– В общем, когда-то я работал в одной организации, которая расследовала криминальные аномалии. Очень секретной организации. Мы ловили преступников с разными необычными способностями вроде экстрасенсорики, гипнотических способностей, телекинеза и прочего в том же духе.

Как Малдер и Скалли. Только без романтики и с огромной грудой отчётов и писанины. Потом мне оттуда пришлось уйти, потому что организация прогнила и больше не могла выполнять свою функцию. Были у нас конкретные внутренние тёрки. Но ушёл я не один – прихватил с собой кучу, как сейчас говорят, ништяков и вундервафель с работы. Кроме того, у меня карта тайных совковых убежищ по всей стране, вроде этого.