Шатун

Серж встретил меня столь любезно и добродушно, что недобрые предчувствия меня совсем покинули.

К восьми часам вечера прибыли все званые гости в количестве шестнадцати человек, из которых половина была дамами. Среди дам с замиранием сердца я заприметил давешнюю незнакомку, что повстречал в городе; она прибыла в обществе Софьи Аристарховны. При виде этой пары я поразился, как такое возвышенное существо, как моя незнакомка, может якшаться с этой презрительно-снобливой особой.

Серж, как обычно, был в центре всеобщего внимания, шутил, похлопывал по плечу, целовал ручки – и в итоге никого не обделил вниманием.

Он познакомил меня со всеми, но имена этих напыщенных богатеньких сыночков и дочерей тотчас повылетали из моей головы, как нудные формулы по арифметике в школе, кроме имени прекрасной незнакомки.

Ее звали Мария Александровна (или Машенька, как я смело окрестил ее про себя), жила она у дяди с тетей (sic!), совсем как я, ибо родители ее преставились несколько лет назад.

– А у вас много общего, Жоржи! – вскричал Серж с той непосредственностью, каковую могут позволить себе радушные хозяева, привечающие влиятельных господ.

– Он ведь тоже осиротел и ныне живет у дяди. Однако ж не сидит без дела и занимается ювелирным делом. Очевидно, продолжит дело дяди, поскольку Господь не осчастливил старика Симеона наследниками.

В устах Сержа мое горестное положение выглядело настоящим профитом. Я мимолетно поразился сему умению представлять человека в выгодном свете, коль скоро есть такое желание, и даже преисполнился к Сержу благодарностью, так как произнес он эту ремарку в присутствии Машеньки…

– О, мне очень жаль, что вы так рано потеряли родителей, Георгий Павлович, – молвила она тихим голосом.

– И я также рада, что вы обрели новых родителей в лице ближайших родственников… Я, кстати, тоже не любительница сидеть дома сложа руки и почти все свободное время посвящаю заботе о малышах-сиротах в приюте Святого Варфоломея. Хотя это, конечно, не работа, а, скорее, хобби.

– Хобби? – повторила Софья Аристарховна непонятное слово.

– Qu'est-ce?

– Occupation pour l'ame, насколько я знаю сие новомодное английское словечко, – отвечал Серж. – Ба, Маврикий! Опаздываешь! Я уж думал посылать за тобой!

Всё внимание Сержа переключилось на запоздавшего гостя – пухлого молодого господина с румяным лицом, кукольно-голубыми глазками и напомаженными локонами. Он выделялся жеманными манерами и женственным голосом, и я подумал было, уж не мужеложец ли сей новый гость.