Другая сторона

Мысли попрятались, будто пугливые мыши, но в груди заворочалось неприятное чувство. Словно только что случилось что-то гораздо более жуткое, чем несостоявшаяся авария. Он перевел взгляд на спортивное авто.

Если у каждой машины действительно есть характер, то у этой он был дрянной. Автомобиль выглядел нагло и вызывающе дорого. Тонированные стекла, широкие колеса, низкая посадка… Внешне – скорость, застывшая в металле. В то же время стремительностью и плавностью обводов машина напоминала акулу. Узкая решетка радиатора скалилась хромированными зубами.

Наткет неплохо разбирался в автомобилях, но сейчас не смог вспомнить «порше» это или «вайпер». Но одно он понял абсолютно точно: цена машины сопоставима с национальным бюджетом. Она была красная, как… Достойного сравнения Наткет не подобрал. Это был эталонный красный, не замутненный и намеком на полутона, и оттого неестественный до жути. Ни единого пятнышка грязи, даже колесные диски вылизаны до хирургического блеска.

Лицо индуса побелело, словно в чай плеснули двойную порцию молока.

Трясущимися руками он вцепился в руль: того и гляди оторвет вместе с приборной панелью.

– Будь ты трижды проклят! – завопил водитель.

Он потянулся к двери, собираясь выскочить из такси, и лично рассказать невидимому водителю, что он о нем думает. Но в последний момент только хлопнул по рулю.

Спортивная машина подала назад, из-под колес полетели клубы пыли. Развернувшись, она рванулась мимо такси, чуть не зацепив зеркалом. Наткет успел заметить, что боковые стекла тоже тонированы.

– Номер! – крикнул шофер. – Ты запомнил номер?! Он у меня узнает…

Наткет не сразу сообразил, что вопрос адресован ему.

– Кажется, там была цифра тридцать шесть…

– Разве не семнадцать? – удивился таксист. – Черт!

С чудовищным опозданием он нажал на гудок; спортивной машины давно и след простыл. Из минимаркета выскочил толстый мужчина в рабочем комбинезоне. Он оглядел пустую улицу, покрутил пальцем у виска и поспешил вернуться.

– Нет, точно семнадцать, – повторил таксист. Он с силой толкнул слоника, так что тот ударился о стекло. – Я запомнил, у меня память как у слона. Красный «феррари», семнадцать в номере…

– Может, поедем? – предложил Наткет.

«Феррари»? Разве это был «феррари»? Так или иначе, спортивная машина исчезла. И все, что от нее осталось, кроме темных полос на асфальте, – неприятное беспокойство, звенящее, словно комар над ухом.