Другая сторона

Это ведь шутка? Просто спецэффект, старик же мастер?

Вызвать полицию…

Наткет достал телефон и уставился на экран, не понимая, что делать дальше. На заставке мультяшного вида белка прыгала на ветке – на каждый третий прыжок опора ломалась и зверек, потешно размахивая лапами, падал до следующей. Наткет почувствовал странное родство с незадачливым грызуном. Оставалось замахать руками. Мир, в котором он жил, разваливался, уходил в темные глубины, словно Атлантида. А он оставался один посреди бушующего океана, не представляя, в какой стороне находится земля.

Издалека донесся пронзительный вой полицейской сирены, спустя несколько секунд хлопнула входная дверь, опрокинув столик. Наткет замер – испуганный и сбитый с толку градом обрушившихся противоречивых указаний:

– Стоять! Не двигаться! На колени! Руки за голову!

Глава 2

В крошечной комнатке для допросов было душно. Лампа дневного света моргала через каждые две минуты – не слишком часто, чтобы зарябило в глазах, но с раздражающей регулярностью.

Наверняка в реле установлен переключатель. Не иначе как советовались с психологом: так ваши клиенты будут чувствовать себя неуверенно и расколются быстрее. Но, глядя в лицо полицейского инспектора, Наткет думал, что для ускорения процесса эта особа предпочла бы тиски для пальцев. Ему крупно повезло, что пытки запрещены законом.

Темного зеркала, из-за которого, если верить Голливуду, должны за ним наблюдать, не обнаружилось. Зато в углу пряталась маленькая камера – Наткет мог бы показать ей язык – трюк, который он иногда проделывал в супермаркетах, – но обстановка не располагала к глупым выходкам.

Он размял запястья. Наручники сняли, но все еще казалось, что в кожу впивается липкая сталь. После того как взяли отпечатки, пальцы почернели от дактилоскопического порошка. Вымыть руки не дали; грязь раздражала не меньше перемигиваний лампы. Наткет потер пальцами друг о друга, пока на подушечках не появились темные катышки. Он незаметно стряхнул их на пол.

Последняя пара часов сильно смахивала на дешевый розыгрыш из телешоу. Только сейчас он понял, что его не сфотографировали с номерной табличкой. Наткет бы не удивился, если бы дверь распахнулась и… «Улыбнитесь! Вас снимает скрытая камера!» Скрытая, как же…

Вот только смерть Корнелия совсем не вписывалась в формат глупой шутки. Реальная, как упавший на голову камень. Сказать, что Наткет был растерян и подавлен, – лишь вежливо намекнуть на его состояние.