Другая сторона

На секунду Наткету показалось, что сейчас его схватят за ворот или что там еще случается на допросах. Он отпрянул, чуть не упав со стула, но полицейский сдержался.

– Думаешь, мы тут шутки шутим? – прошипел он. – Очень смешно! Амалия, тебе смешно?

Инспекторша пожала плечами. Даже чтобы подыграть напарнику, она не испортила кислую мину улыбкой.

– Ты ни черта не понимаешь, что происходит. Так что хватит кривляться. Тебе же лучше, если сам сознаешься. Чистосердечное, а? Тебя взяли прямо на месте преступления.

– Чушь, – ответил Наткет.

Полицейский рухнул обратно на стул, обреченно махнув рукой.

– Как вы объясните свое присутствие на месте преступления? – продолжила инспекторша ровным голосом.

Глубоко вздохнув, Наткет в третий раз пересказал, как и зачем он ехал к Корнелию, особо упирая на задержавший карнавал и таксиста-свидетеля. Инспекторша слушала молча и сосредоточенно. Рассказывать что-то этой даме – все равно что общаться с автоответчиком, со всеми вытекающими последствиями.

– Да вы спросите таксиста, он все подтвердит. Поймите же – я не убивал Корнелия! Проклятье, он был больше чем другом! Я же теперь практически лишился работы. Это-то вам понятно? Без Корнелия ничего не получится. Зачем мне его убивать?!

Полицейские смущенно смотрели на этот всплеск эмоций. Прикусив нижнюю губу, Наткет замолчал. Руки тряслись; чтобы скрыть дрожь он обхватил плечи и затравленно взглянул на следователей.

– Мы это выясним, – пообещал инспектор. – Можешь не сомневаться. Вдруг ты ему денег должен? Да мало ли чего. Завещание?

Наткет фыркнул. Инспекторша покопалась в бумагах.

– Не мотив, – сказала она. – Здесь договор со службой социальной поддержки: им принадлежит все, что останется после погашения кредитов, закладной на дом, и прочих долгов. Они уже два раза звонили и спрашивали, когда могут приступить к оценке.

Полицейский поскреб подбородок.

– Ладно, начнем сначала… Когда вы прибыли на место преступления?

– В пять двадцать три.

– Надо же, какая пунктуальность, – изумился инспектор.

– Я опаздывал, – вздохнул Наткет. – А Корнелий не любил опозданий.

Он вздрогнул. Прошедшее время чиркнуло как бритва: и незаметно, но до крови.

– Когда поступил вызов?

Инспекторша пролистнула пару страниц отчета.

– Звонок приняли в шестнадцать пятьдесят семь.