Другая сторона

Перед ним стояло громадное блюдо, наполненное черными многолапыми созданиями, – толстяк поглощал их с пугающей методичностью и при этом в упор смотрел на Наткета. Встретившись с ним глазами, толстяк широко и недобро улыбнулся, обнажив гнилые зубы. Наткет поспешил отвернуться, но затылком чувствовал тяжесть взгляда.

Выпивку заказал Норсмор, заверив, что Наткет такого еще не пробовал и обязан исправить ошибку. Доктор не ошибся – ничего подобного Наткет действительно не пил и совсем не жалел об этом. На бутыль он смотрел с содроганием: в мутной жидкости плавала толстая змея, обесцветившаяся и разбухшая за годы алкогольного плена.

– Так называемая знаменитая змеиная водка, – пояснил Норсмор, щелкнув ногтем по стеклу. – И очень редкая змея. Яд в десять раз сильнее яда кобры…

Закатив глаза, Норсмор разлил выпивку по стаканам.

– А пить-то ее безопасно? – кисло спросил Наткет. Он поднял стакан, принюхался. Сквозь резкий запах дешевого самогона пробивались нотки тления и чего-то кислого.

Стоило уловить, и от них было уже не избавиться.

– Не надо так беспокоиться, – заверил его доктор. – Абсолютно безопасно. Яд нейтрализуется алкоголем и придает тому неповторимое звучание. Такую ты нигде не найдешь, можешь поверить – я по выпивке специалист.

Наткет предпочел бы напиток попроще. Он встряхнул стакан – вдоль стенок всколыхнулась подозрительная пена. Подумалось, что посетители кафе его проверяют. Хватит ли выдержки выпить эту гадость или стошнит после первого глотка? Наверное, заключают ставки… Норсмор приветственно поднял стакан.

– Так выпьем за нашу встречу. Такие встречи большая редкость, их нельзя упускать.

Почудилось, что весь зал затаил дыхание. Наткет бы не удивился, услышав зловещую барабанную дробь. Зажмурившись, он осушил стакан.

Алкоголь, обжигая, скользнул по горлу. Наткета передернуло, навернулись слезы. Он едва нашел силы поставить стакан на стол, пока глаза бегали в тщетных поисках запивки.

Но ее Норсмор не предусмотрел. Тонкие нотки, сложное послевкусие – ничего подобного. Во рту звучал лишь пронзительный вкус крепчайшей выпивки. Сколько градусов в этой дряни? Шестьдесят? Уж никак не меньше. Секунд десять спустя Наткет решился выдохнуть и зашелся кашлем.

Норсмор смотрел в потолок, смакуя выпивку. Его лицо оставалось непроницаемым, как у дегустатора, исследующего вкусовые глубины элитного коньяка. Кадык дернулся – доктор позволил себе глоток.