Другая сторона

Дорогу он помнил прекрасно, вернее, шел не задумываясь. Город почти не изменился. Наткет механически подмечал мелкие детали – здесь подстригли изгородь, там забетонировали подъездную дорожку и поставили новый гараж, тут спилили дерево. Но с тем же успехом он мог уезжать всего на пару месяцев. Наткет рассеянно думал о том, что, может, в маленьких городках на самом деле время течет по-другому. Вдруг за двенадцать лет жизни в Сан-Бернардо здесь не прошло и года? Что бы на это сказал Эйнштейн? Есть ли в теории относительности хоть слово о том, что время зависит от места?

Впереди на клен опустилась тощая ворона.

Ветка качнулась, хватая воздух листьями-пальцами. Птица, склонив голову, посмотрела на Наткета и пронзительно каркнула. Наткет приветственно взмахнул рукой, но ворона вспорхнула и, причитая, полетела вверх по улице.

Нет, все же изменилось, и изменилось непоправимо. Когда он подойдет к дому, то не увидит отца, сидящего на ступеньках крыльца. И не услышит насмешливого «Привет, Нат! Не поверишь, что я сегодня видел!».

Вдруг Наткета встретят только выбитые окна, заколоченные двери да просевший фундамент? А то и вовсе пепелище.

Чтобы не гадать, он прибавил шагу. Чувства были противоречивыми. Радость возвращения мешалась с тоской и вновь накатившими сомнениями. Может, действительно нужно было опустить письмо в почтовый ящик? Уехал так уехал, мосты сжег. Так нет же – по обгорелым доскам прибежал обратно. И все же Наткет обрадовался, когда из-за деревьев выглянула башенка над чердачным окном и сверкнул жестью флюгер-дронт.

Затаив дыхание, Наткет свернул на свою улицу.

И резко остановился.

Дом, вопреки всем ожиданиям, никак нельзя было назвать заброшенным. Наткет был готов к тому, что увидит обитель призраков, а вместо этого взгляду предстал ухоженный двухэтажный коттедж, не чета тому, из которого он уезжал. И это был жилой дом. Мало того, что стены покрасили не более года назад, окна сверкали чистотой, а за стеклами виднелись беленькие занавески, – так еще и перед домом кто-то разбил цветник.

Раньше лужайка была запущенной, густо заросшей сорняками. Сейчас на ней извивались клумбы с оранжевыми и синими цветами.

Мелькнула дикая мысль, что он ошибся адресом, но дронт на крыше свидетельствовал об обратном. Наткет с опаской ступил на гравийную дорожку – еще одна роскошь, которую они с отцом себе не позволяли.