Другая сторона

На фоне бледной кожи пятно выглядело чудовищно – рыхлая масса цвета перезрелой вишни. Норсмор стиснул зубы. Подцепив ногтем полоску шелушащейся кожи, он, отключившись от боли, рванул ее на себя. Ему показалось, что он услышал чавкающий звук. Норсмор дернулся, невольно задев одну из банок. Лужица настоянного на тараканах формалина расползлась по песку. Норсмор начал ногтями соскребать остатки кожи.

Когда пятно было очищено, он с отвращением уставился на результат своих трудов. Он знал, что увидит, но все равно чуть не захлебнулся от раздражения и досады.

Если бы мог, он бы вырвал из себя этот кусок плоти, чтобы раз и навсегда избавиться от кошмара. Вот только проку от этого не было никакого. Пятно появилось бы на новом месте, еще больше и противнее.

Чешуя была пока слабой. Мягкие бледно-розовые пластинки только начали ороговевать. На некоторых выступили бисеринки крови. Норсмора чуть не вырвало.

Доктор собрался. Сейчас нельзя впадать в панику – если он потеряет контроль, то последствия могут быть ужасными.

Одно неверное движение – и он не только не остановит болезнь, но и лишится руки.

Сжав пестик, Норсмор начал перемалывать крысят и тараканов в миске. Певучие слова заклинания немного успокоили. Во всю эту магическую дребедень он не верил – вернее, убеждал себя, что не верит. Это ритм, чтобы было легче. Слова, которые ничего не значат, но с ними удобнее… В конце концов, он прогрессивный человек, бизнесмен. Что сказал бы его менеджер, узнав, чем он тут занимается? В другой раз Норсмор бы ухмыльнулся – его менеджер бы не удивился.

Он же знал, откуда берется бальзам «Кровь Дракона». Норсмор расслабился. Пестик тихо скрипел, двигаясь против часовой стрелки.

Когда мазь была готова, доктор зачерпнул горсть и начал втирать в пятно. На долю секунды руку прожгла острая боль. Норсмор вскрикнул. И тут же легкое онемение вытеснило прочие ощущения. Он устало упал на спицу. Запахи орхидей уже не казались такими кошмарными. Приторно-сладкий аромат кружил голову.

Глаза сами собой слипались, и сны тянули в свое призрачное царство.

Когда он проснется, пятна не будет. Но рано или поздно оно появится – и на этот раз станет еще больше, а чешуя еще плотнее. Норсмор знал, что это случится. Знал с обреченной уверенностью, доступной безнадежно больным. Только Норсмор не умирал – он превращался в ящерицу.

Глава 6

– Шевельнешься – считай покойник, – повторили за спиной. Голос слегка дрожал.

Наткет замер.