Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Мы посмотрели друг на друга, потом на Илью. Абуминог пожал плечами.

— Принцесса, вы с лордом Ильей скрещиваете клинки с нашим героем. Вдвоем отражаете его удар.

Он расставил нас на позиции:

— Вот так… Станьте здесь, а вы здесь…

Фотограф изготовился, выбирая эффектный ракурс, и мы несколько раз, не спеша, повторили движения.

Ма с Ильей скрестили клинки, словно останавливая сумасшедший удар Беспредела.

Репортер щелкнул пальцами:

— Начинаем медленно.

И погасил софиты.

Пятерка, Беспредел и Минус вспыхнули в полумраке дрожащим пламенем.

— Отлично… — сказал фотограф. — Еще раз…

Стак снова хлопнул в ладоши.

— А теперь добавим силы. Все должно выглядеть реально.

Ма с Ильей переглянулись.

— Я справлюсь… — сказал абуминог.

Мы порепетировали. Я нанес несколько пробных ударов постепенно добавляя силу.

— Сильнее! — крикнул фотограф. — Они похитили души твоих друзей и приняли их облик. Они хотят убить вас!

Перед глазами вспыхнул вчерашний день.

Усмешка Черного мага. Стилет в сердце. Пятна красного, черного и серого.

Я ударил.

Посыпались искры, полыхнуло.

Беспредел стал Абсолютом и встретился с зеленым пламенем абуминога и оранжевым Ма. Клинок горел синей дугой, из которой выскакивали молнии.

Одна из них тонкими щупальцами впилась в Илью, он отшатнулся и упал.

Все погасло.

— Чудесненько! — воскликнул репортер.

Ма присела рядом с Ильей:

— Цел?

— Угу… — закусив губу, кивнул он.

Молния оставила черно-пепельное дерево ожогов на его руке.

Но боль еще не прошла, Илья прикрыл веки, справляясь с ее фантомным шлейфом.

Я только сейчас заметил, что фотограф продолжал снимать. Поймав взгляд, он прекратил сьемку. Улыбнулся нам и поклонился:

— Вы невероятные… Спасибо.

Репортер, медленно хлопая, подошел к Антону, и они обменялись взглядами.

Словно не случилось ничего особенного, Стак светским тоном спросил:

— Хотите перекусить?

Абуминог ответил без промедления:

— Хотим.

— Сколько можно есть… — прошептала Ма.

Проследовав в соседний зал, выполненный в таком же лаконичном стиле, мы сочли его идеальным. На столах стояли закуски и бокалы с силийским синим.

Неподалеку приветливо улыбался официант с полотенцем на сгибе левой руки.

Ма взяла высокую бутылку в руки, глянула на этикетку и расширила изумленно глаза:

— Отрицательный год…— она указала на кольеретку.

Шлепнула по руке Илью.

— Куда полез… Тебе еще выступать.