Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Трещины в корпусе и грифе исчезли.

Провел ладонью по инструменту, обновляя лаковый слой, убирая сколы и царапины, износ дерева и металла.

В глазах абуминога стояли слезы.

— Не реви… — хмуро сказал я. — Что за день? Сначала я, потом Энн, теперь ты…

Передал Илье гитару и занялся восстановлением кейса. Абуминог благодарно вздыхал.

— Не припомню, чтобы ты плакал...

Я помолчал, а потом признался:

— Было… Ночью, во сне.

Илья внимательно посмотрел в глаза.

— Это не считается…

Абуминог закончил с настройкой струн и подключил гитару.

Звуковой пульт, стойки усилителей и колонки ожили цветными огоньками.

Он встал у микрофона, ударил по струнам и повел пульсирующий рваный ритм, насвистывая вступление. Сделал мне знак глазами, и я подхватил бас гитару со стойки.

Мы стояли друг на напротив друга, улыбаясь.

Абуминог играл «Ты так похож на снег» точно так же, как я играл ее на Земле в тот самый день…

В тот день Илья и Ма сидели на скамейке, а я, поставив ногу между ними, бил по струнам разбитой гитары.

Тогда мы и встретились впервые… В нашем старом дворе.

На третьей Земле.

Илья допел куплет, просвистел проигрыш, а я начал следующий, в который абуминог вошел вторым голосом, как в партитуре Ма.

А потом Илья остановился… Странно посмотрел на меня.

Позади раздались медленные хлопки.

Я оглянулся.

У распахнутой двери с улицы стояли мэр, граф Ложкин и де Буа с супругами. За ними возвышался барон Суббота.

Он приветствовал нас прикосновением указательного и среднего пальцев к шляпе.

— Вот так сюрприз! — воскликнул мэр, продолжая аплодировать.

Дамы послали воздушные поцелуи:

— Нам — очень…

И они пропели на два голоса:

— Ты… Ты так… Ты так похож на снег!

Граф Ложкин повернулся к мужчинам:

— Это глубоко религиозная песня, друзья мои, — продолжая разговор, сказал граф. — Перефразируя классика… Они съедят твою плоть, как снег и выпьют кровь, как бензин.

Дамы рассмеялись.

Граф де Буа поднял руку, словно изрекая пророчество:

— Кто-то должен прийти и наполнить эти бессмысленные сосуды людей.

— Наполните мой иступленный мозг… — произнесла в микрофон де Буа. — Пожалуйста…

Раздался взрыв хохота.

— Нет, вначала мой! — воскликнула Ложкина.

Дамы повалились друг на друга, а потом на смеющегося Илью, который подхватил их и не дал снести ударную установку.

Я стоял, мрачнея, посреди всеобщего оживления.

До меня постепенно доходило, как черный маг оказался в нашем номере.