"Слуга Смерти"

 — Я присутствовал на осмотре ее тела, как ты знаешь. Значит, заприметил меня там? И что дальше? Зачем следил за мной?

— Моя мать… — повторил он неуверенно. — Вы… поднимали ее.

Это слово далось ему с изрядным трудом, хотя для меня не обозначало ничего особенного. «Поднимали»… Я вспомнил женскую фигуру, утратившую сходство с человеком — нелепо стоящую на негнущихся ногах, испачканную в крови, сухой треск выстрела…

— Я помню это. И что?

— Я хотел знать…

Фигура и в самом деле оказалась нелепой и неуместной.

Мне захотелось рассмеяться, но напряжение после погони и ее развязки сказывалось — смех получился низким и трещащим, как кашель.

— Ты хотел узнать, что она мне рассказала? Твоя мать?

Он осторожно поднял голову. Лицо было искажено и по-прежнему бледно. Но я разглядел в нем какие-то новые черты.

— Да, господин тоттмейстер.

— О Боже. Для чего?

Вопрос вырвался сам собой, я мог его и не задавать. Просто потому, что уже увидел его лицо.

И новое выражение на нем.

— Чтобы найти убийцу. Самому.

Уместно было бы вновь засмеяться, но я чувствовал, что уже не способен на это. Проклятый мальчишка, юный идиот, самонадеянный кретин…

— То есть ты думал побеседовать со мной, а? Ненавязчиво поинтересоваться, что я узнал у твоей мертвой матери, ну и, заодно, чтоб смертоед не уклонился от неприятного разговора, ткнуть ему пистолетом в лицо? Так?

Он промолчал. Видимо, чувствовал, что ответ на этот вопрос не обязателен.

— Безмозглый чурбан! — я же как раз чувствовал потребность высказаться. — Болван! Стянул дедушкин пистолет и решил поиграть с тоттмейстером? Вообразил себя охотником? Приключений захотел? Будь спокоен, тебя я поднять не смогу, твоих куриных мозгов не хватит… Зато я с легкостью мог тебя застрелить! Понимаешь?

Он понимал. Страх, еще минуту назад сотрясавший его, куда-то улетучился, и я с удивлением встретил его взгляд — полный неуверенности, волнения, стыда, но не страха.

Достаточно твердый взгляд, если таковым может обладать подросток, еще не начавший бриться.

— Твоим родным стоило бы выпороть тебя так, чтоб шкура слезла…

— У меня нет родных, господин тоттмейстер.

— Нет?..

— Мать. Была. Теперь нету. Пистолет не дедушкин, купил в ломбарде…

— Небось, заложив гимназическую форму? — проворчал я. — Ты действительно дурак даже для своих годов.