"Слуга Смерти"

Неизвестный, Стромштрассе, голова… Он…

— Какая комната?

— Простите. Боюсь, вы не сможете его допросить.

— Извольте сказать комнату, — холодно отчеканил я. — Допрос — мое дело, а вовсе не ваше. Извольте заниматься своей работой, а беседы с покойниками оставьте мне!

— Простите, — он оторвался от книги. — Вы не так меня поняли, господин тоттмейстер. Тело номер семьдесят два-пятнадцать от мая сего года уже уничтожено.

— Что?

— Кремировано. Еще ночью, судя по записи.

Боюсь, от него не осталось ничего, золу мы обычно ссыпаем в общую яму и…

— Но он умер два дня назад!

— Это верно.

— Он должен был лежать еще три дня!

— Приказ Ордена, — дежурный не стал уточнять, какого Ордена, но это и не требовалось — во всей Империи лишь один Орден имел право определять судьбу покойников. — Видимо, поступил еще вчера. Прошу извинить.

Я отошел от его стола; сзади уже напирали следующие: кто-то искал останки сгоревших при вчерашнем пожаре, какой-то жандарм стучал кулаком по столешнице и требовал предъявить ему висельника, привезенного из Мунде тремя днями ранее, и угрожал рапортом, за ним кто-то искал своего родственника, сломавшего шею на лестнице…

Орден?.

. Но почему? Разве… Глупости какие. Орден действительно иногда приказывал сжечь тело до наступления положенного срока, но обычно к тому были причины — например, покойник умер от холеры или тифа, или же его присутствие в этом мире было необязательным в связи с поимкой убийцы. Но убийца не пойман! Кому могло прийти в голову уничтожать тело?

«Это резонно, — опять сказал я самому себе, мой внутренний „я“ иногда умел быть более рассудительным и хладнокровным, чем внешний. — Кто-то из тоттмейстеров здраво рассудил, что от мертвеца без головы толку немного, разве что держать его для разведения опарышей на рыбалку. Ты просто опоздал, только и всего».

Это было неприятно, но справедливо. Петер молча стоял рядом, не решаясь задать вопрос.

Впрочем, сейчас ему, кажется, было не до вопросов — сам он был бледен, смотрел в пол и чувствовал себя определенно неудобно. В первый раз здешний запах и в самом деле способен довести до обморока.

— Эй! Извините, — я вернулся к столу дежурного. При моем появлении очередь проворно уступила мне место, позабыв и про срочно нужного родственника со сломанной шеей, и про висельника из Мунде. — Тело вскрывали?

— Конечно, господин тоттмейстер.