Три апельсина

Под звук фанфар провозглашены были имена, и три девушки торжественно вышли в центр зала. Толпа недоумённо зашумела, но тут поднялась королева, как всегда величественная и недосягаемая.

- Мы посовещались, и я приняла решение выбрать не одну претендентку. Три самые достойные девушки будут месяц находиться во дворце и оказывать принцу знаки внимания. Потом мы объявим об окончательном решении – кто же станет принцессой, - торжественно произнесла королева, а про себя подумала: «Пусть мальчик порезвиться напоследок, а там видно будет».

«Неожиданно», - хмыкнул король про себя, а вслух ничего не сказал.

А принц ничего не подумал и ничего не сказал. Он только хотел, чтобы всё это поскорее закончилось.

Всё ещё живая старуха возле своего дома потирала руки от удовольствия. Она, как всегда, успела урвать свою порцию дармовщинки - накануне по случаю торжеств на площади раздавали вино – и сидела на покосившейся веранде со стаканом хереса, попивая тягучий, янтарный напиток. Старая карга задумчиво смотрела в небо и трясущей рукой поднимала стакан вверх, будто чокалась с небесами.

В другой руке она держала что-то похожее то ли на волшебную палочку, то ли на игрушечный телефончик. Злорадный смех, больше напоминавший карканье вороны, время от времени срывался с её губ.

Уж как только ни старались девушки угодить принцу – читали по утрам стихи, танцевали в часы послеполуденного зноя красивые танцы, пели ему во время ужина песни – всё было тщетно. Юноша смотрел на них равнодушно, никому не отдавая предпочтения.

Но вот однажды вечером, королевский сын не глядя взял одну из девушек за руку и повёл в свои покои.

- Посмотри, какое прекрасное дерево растёт у меня! Какие тонкие у него листочки! Какие редкие плоды зреют на нём! Только не хватает им самой малости…

Принц махнул рукой: слуги задули свечи и удалились, тихо закрыв за собой двери. Юноша ласково коснулся своей невесты кончиками пальцев, откинув непослушную прядь со лба, и провёл ладонью по её затылку.

Девушка затрепетала, и в предвкушении прекрасного закрыла глаза. Нежные прикосновения заставляли кровь бурлить, а сердце учащённо биться… Две сильные руки сжали её горло, но из него не вырвалось ни единого звука – всё произошло настолько быстро, что она ничего не почувствовала. Тело обмякло и свалилось на пол, как тряпичная кукла, а толстый ковёр смягчил звук от падения.

Молоденькая горничная, задержавшаяся было возле двери, навострила уши.