Ефим Распутин – истребитель попаданцев

Придурь знати — это было то, что я особенно ненавидел!

Ну, почему в самый разгар лета Воронцова проводила Рождественский бал со святочными гаданиями, колядками и маскарадом?

Быстро отозвавшись на просьбу барышни Орловой, она прислала мне приглашение! Желала, чтобы я явился к ней в толпе колядующих и подарил новогодние пожелания, которые обязательно должны сбыться! Ведь я же — маг!

Ну что за избалованная девчонка!

Я-то хотел выпить ещё рюмочку водки и завалиться в постель с газетами, ведь половина задачи была решена.

Оставалось всего лишь вычислить и изобличить монстра из чужого мира, охотящегося за богатствами мира нашего.

И вот теперь я был вынужден срочно сесть за бюро и писать колядку для избалованной Воронцовой! Какое-то послушание, право слово!

Повздыхав для приличия, я достал перо и бумагу и начал писать:

Ах, Елена Воронцова —

Открывайте ворота!

Посередь жары и зноя

Народилась Коляда!

Пришла Коляда!

Принесла мешки добра!

Пусть к хозяйке Воронцовой

Коляда будет добра!

Тут я вспомнил, что в колядке обязательно должно быть название магического животного, называемого ламантин.

Иначе как заклинание стишок не сработает.

Виски мои заныли от напряжения — я никогда не был силён в придворной поэзии. И, помучившись ещё с полчаса, закончил так:

Мы водили ламантина,

Всем желали живота!

Нет красивее картины

Чем княгиня тра-та-та!

Последняя рифма мне откровенно не удалась, но что делать? Этот проклятый ламантин — единственный, известный досужим, признак настоящего заклинания.

Хоть лови зверя и тащи его с собой в корыте, чтобы понравиться Воронцовой!

В конце концов, если цыгане водят на Святки медведя, почему магу и колдуну нельзя водить ламантина?

Глава 7. Где бывает бесплатный сыр?

Я перечитал сочинённую мною колядку, поморщился: «Ну, пардоньте, княгиня, лучших рифм у меня для вас нету!» И велел вызвать извозчика.

Своего тарантаса у меня в Москве не имелось. Я вообще люблю, ведя городскую жизнь, много прогуливаться пешком.

Но близилась ночь, а дела не требовали отлагательств.

Бородатый гастрабайтер из Архангельской губернии повёз меня в магическую лавку Иосифа кривыми извилистыми путями. Думал: я не знаю Москвы, и надеялся содрать побольше.

Но не на того напал. Я ткнул ему в нос визитку: «Услуги магии, волхования и колдовства». Он забоялся и обнулил претензии, согласившись на обычные рубль с полтиной.

Темнело. До бала у Воронцовой оставалось ровно 17 часов. Успеть бы.