Поцелуй на краю ночи

— Мне захотелось пить, и я пошла на кухню.

— Вы помните какие-нибудь детали произошедшего?

Она нахмурилась и спросила:

— Отчего это вас интересует?

Оттого, что мать Рокси погибла в парке неподалеку от места, где разорвали горло Луизе Паркер. А потом миссис Медоу тоже едва не умерла.

— Как вы верно выразились — досужее любопытство, — ответил Лютер. — Вы обещали, и я жду информацию.

— У меня подвернулась нога, и я скатилась вниз. От боли потеряла сознание. Меня нашла соседка, утром, мы с ней договаривались пойти на пробежку.

Но теперь бег — не мое.

— Когда я приехала, то первым делом выбросила ковер, который лежал под лестницей, — сказала Рокси, не отрывая взгляд от Лютера, и ее янтарные глаза потемнели. — Не хотела отстирывать кровь.

Он видел, что она понимает. Да, ради этого Лютер и завел разговор — узнать, была ли кровопотеря.

— В больнице мне сделали переливание, — подтвердила Сесилия, — вставили спицы. Первое время я была печально беспомощна. Но не могла же я лечь бременем на плечи моей Рокси? Так что я приложила все усилия, чтобы не стать обузой.

— Ты бы не стала, — возразила Рокси. — Что бы ни произошло.

— Может, хватит портить аппетит рассказами о болячках? — предложила Сесилия, растеряв свой воинственный настрой. — Тем более я и правда больше ничего не помню. Попробуйте мясо.

Лютер отрезал кусок стейка, положил в рот и, прожевав, проглотил. Все равно что жрать старый картон.

— Восхитительно, — соврал он.

***

Ужин получился странным хотя бы потому, что Лютер редко ходил в гости.

А если уж и попадал к кому-то домой, то хозяин знал о его пристрастиях и не пытался накормить пирогами. От лимонной начинки щипало язык, и желание заглушить отвратительный кислый вкус свежей сладкой горячей кровью стало нестерпимым.

Он сумел выведать, что рецепт пирога — ммм, просто чудо, нет, добавки не надо, я сыт, лучше заверните с собой кусочек — дала та самая соседка, что обнаружила Сесилию после падения. Миссис Боулден, почти местная знаменитость, писательница детективных романов и подруга Сесилии жила напротив, через дорогу.

Оказавшись на улице, Лютер кинул старательно упакованный кусок пирога в багажник, а потом торопливо развернул батончик гематогена и запихнул его в рот целиком, едва не рыча от голода.

Помимо странного падения Сесилии он выяснил еще кое-что: отец Рокси не фигурировал в ее жизни с того самого момента, как погибла ее мать. Рокси его почти не помнила, а миссис Медоу отказывалась говорить «об этом проходимце», и Лютер не стал давить.