Поцелуй на краю ночи

— Она перешла все границы!

— И вот из-за этого, Джей, я должна была тащиться в участок? — с брезгливой высокомерностью вопрошала другая дама, в элегантном костюме цвета сирени. — Подумаешь — клумба. Это не повод мокнуть под дождем. В моем возрасте в такую погоду лучше сидеть дома.

В Танороке снова моросило, но Лютер был этому рад.

— Ты ведь знаешь мою внучку с рождения, — продолжила дама и, положив руки на спинку стула, слегка нажала, так что Рокси перестала качаться. — Она хорошая девочка.

Лютер мог бы с этим поспорить, но, конечно, не стал.

Прислонившись к стене, обшитой деревянными панелями, он решил остаться молчаливым наблюдателем.

— Хорошие девочки не пишут дурные слова! — возразила первая. — Пусть даже и цветами!

Видимо, это мать мудака. А дама в сиреневом — бабушка Рокси, та самая Сесилия Медоу, которую сперва нашла в базе Джессика. Грузный мужик, что с печальным лицом слушает их вопли, определенно шеф полиции, что подтверждают три верных признака: значок, форма и густые седые усы, излучающие спокойствие.

Был еще мелкий рыжий коп, которому в отличие от Лютера не хватило ума держаться подальше от спора.

— Вообще-то надо сперва доказать, что клумбу посадила Рокси, — заявил он.

— А кто ж еще! — взвизгнула тощая женщина, брызжа слюной. — Она домогается моего мальчика! Звонит и дышит в трубку…

— Помехи на линии, — предположил рыжий, вытирая щеку.

— Преследует его!

— Танорок — маленький город, — степенно напомнила Сесилия Медоу, смахивая несуществующую пылинку с сиреневого пиджака.

— Я бы могла заявить, что меня все тут преследуют.

— А теперь эти гнусные цветы! — женщина бессильно упала на свободный стул и прикрыла глаза рукой с истошно розовыми ногтями.

— А мне понравилось, — пробормотал рыжий. — Нет, не слово, но в целом. Надо добавить красок в наш город. Цветы гармонизируют пространство.

— Так, — шеф полиции хлопнул раскрытой ладонью по столу. — Давайте к сути.

— Давайте, — всхлипнула тощая. — Посадите ее за решетку. Или в психическое отделение для буйных.

Она опасна для окружающих.

— Если к сути, то мы пойдем, — спокойно ответила дама в сиреневом. — Никакой закон не нарушен. Рокси, милая…

— Сидеть! — рявкнул шеф, и Рокси, вздрогнув, выпрямилась на стуле, а Лютер быстро прошел вперед, сам удивляясь иррациональной потребности защитить эту девушку.

Быть может, ему просто не хотелось отдавать лакомство, которое он даже не успел попробовать?

— Лютер! — обрадовалась Рокси и обернулась к даме.