Доктор Уэйн

В итоге у него получилось лишь положить руку на голову, с которой она просто сползла на плечо, — ты…это…главное ничего не бойся. Я рядом, — сказал Чарли и сжал плечо брата, на что тот лишь кивнул.

— Мистер Уэйн, сержант Джеймс Гордон, — услышал он голос Альфреда и повернул голову. В проеме стоял высокий молодой мужчина с располагающим лицом и в очках в роговой оправе.

— Здравствуйте, мистер Гордон. Я рад, что вы смогли посетить нас, — сказал он, вызвав едва уловимое удивление у молодого полицейского.

Сейчас перед ним лежал хоть и ослабленный, но Уэйн. Один из тех немногих, которым по факту рождения принадлежал считай весь город Готэм. И это сразу же заставило его полностью поменять свою линию поведения. Если входя в комнату, он думал, что будет говорить с двенадцатилетним мальчиком, оставшимся сиротой, то теперь понимал, что будет говорить с наследником империи Уэйнов.

— Здравствуйте, мистер Уэйн, — сказал он учтиво, но с внутренним достоинством.

— Присаживайтесь, — сказал Чарли, указывая кивком на стоящее рядом с кроватью кресло, краем глаза отслеживая реакцию брата, который сидел в другом кресле и старательно молчал, — Альфред, принеси нашему гостю чай.

— Да, мистер Уэйн, — если Альфред и удивился тому, что Чарльз ведет себя по взрослому, он этого не показал. Он тихо подошел к Брюсу и потянул его к выходу. Брюс, наткнувшись на выражение лица брата, который стал вести себя в точности как их папа, решил не обострять и добровольно пошел вместе с Альфредом.

— Итак. Какое дело ко мне у полиции Готэма? — спросил мальчик максимально официально. Это было бы смешно, если бы не впалые щеки и бледный цвет кожи на не по возрасту серьезном лице мальчика. Гордон подумал, что это скорее страшно, а не смешно.

— Есть сомнения, что подозреваемый в убийстве ваших родителей человек виновен. Я хотел бы показать вам его фотографию, — сказал сержант и начал доставать из внутреннего кармана отпечатанную фотографию.

Когда Чарли увидел лицо изображенного на ней человека, он почувствовал… ничего…абсолютно ничего. Он не знал его и не мог вспомнить, он ли тот, кто стрелял в отца. В его голове были лишь выстрелы и крик матери.

— Я не помню, — сказал Чарли, покачав головой. Гордон на это лишь кивнул, не понимая, что Чарльз Уэйн не помнил ни лица убийцы, ни сюжета фильма, просмотренного в прошлой жизни. И это был приговор. Он не имел послезнания. Он не был защищен.