Доктор Уэйн

Постепенно он становится все более черствым, малоэмоцинальным и слишком рациональным. Он зарывается в книги и не желает общаться с внешним миром. Я консультировался с психологами. Это защитная реакция психики ребенка. Но прошло два года и он так и не смог выйти из этого состояния.

— То есть официальная наука здесь бессильна? — спросил он Альфреда ни то серьезно, ни то шутя.

— Увы, — ответил Альфред, отпивая налитый ему гостеприимным хозяином бренди.

— Что же. Это меньшее, что мы сможем сделать для детей Томаса, — сказал он тогда.

Чуть позже, когда проводил Альфреда и условился о встрече, Джованни сел рядом с дочерью.

— Что скажешь, солнышко?

— Он очень грустный. Он действительно переживает за этих мальчиков, — сказала она, отвлекаясь от карт Таро.

— Да. А я ведь даже на похоронах не был. Друг называется, — пробормотал он, на что дочь оставила карты и прижалась к нему.

— Зато сейчас ты хочешь помочь им. Они же дети моей крестной? — спросила она отца, на что тот кивнул, — Значит, считай, что они мои братья! — уверенно сказала маленькая Затанна.

Правда в конце неуверенно добавила, — ну, вроде бы, — чем вызвала веселый смех отца.

<center>***</center>

<b>Поместье Уэйнов</b>

— Значит, вы с отцом были друзьями? — спросил я, когда мы все устроились в гостиной на первом этаже.

— Да. Более того, ваша мать, миссис Марта Уэйн, крестная мать Затанны, — сказал тот, а мы с Брюсом удивленно переглянулись.

— А… почему мы об этом не знали? — спросил Брюс и посмотрел в сторону Альфреда, который в этот момент внес поднос с чайником.

Я тоже краем глаза следил за Альфредом, ожидая, что тот начнет отрицать абсурдное утверждение. Но нет. Дворецкий невозмутимо расставлял чайный сервиз, не забыв поставить блюдечко с пирожными поближе к Затанне.

— Дело в том, что я и Затанна долгое время отсутствовали в США. Я не видел своих друзей больше десяти лет. И по правде говоря, я прибыл сюда в том числе и поэтому, — сказал он и, отпив немного чая, продолжил, — я должен уехать по делам в Европу на несколько месяцев.

Но не хотел бы оставлять Затанну одну или брать ее с собой. Именно поэтому, я хотел попросить вас двоих и Альфреда, присмотреть за моей девочкой, — сказал он и стал ждать нашей реакции. Просьба была в высшей степени необычной. Я краем глаза наблюдал за сидящим на диване с видом пай-девочки созданием, очень аккуратно лопающей уже третье пирожное и не мог понять, в чем подвох.