Доктор Уэйн

Когда они добрались до палаты, маленький Брюс прилип к окну, рассматривая мальчика, буквально завернутого трубками, шлангами и проводами, краем уха слушая слова подошедшего доктора.

— Его жизни сейчас ничего не грозит. Он потерял много крови из-за чего еще не пришел в себя, но завтра он уже проснется, — говорил доктор, протирая очки.

— А позвоночник? — спросил Альфред, на что доктор лишь вздохнул.

— Если бы был жив доктор Уэйн, я бы дал 50% вероятности того, что он сможет хотя бы ходить, но теперь… скорее всего, он навсегда останется калекой.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил Гордон, что продолжал стоять здесь. Впрочем, ни Альфред, ни Брюс не были против.

— Единственное, что мы можем сделать, это сохранить чувствительность нижней части тела. Но мы не сможем восстановить двигательные функции, — сказал он, разведя руками.

Брюс мало что понял из этого диалога. Лишь то, что с братом не все хорошо. Он уселся на скамейку в коридоре и уставился в одну точку на стене напротив. Он не заметил, как Альфред сел рядом с ним.

Так и сидели. Сержант Гордон покинул их после разговора с врачом, но Брюс не заметил этого, он был слишком погружен в мысли. Постепенно, маленький мистер Уэйн, утомленный свалившимися на него за день горестями, заснул и не заметил, как Альфред взял его на руки и отнес в машину.

Спал он плохо. Во сне он увидел момент выстрела, но не мог вспомнить лица убийцы. Оно осталось в тени, а в голове зазвучал его вопрос: «Признайся, мальчик. Ты когда-нибудь танцевал с дьяволом при лунном свете?» — после чего, он проснулся.

С удивлением он обнаружил, что спал в своей кровати, значит Альфред вернул его домой. Дом. Дом где нет папы и мамы. Впервые он осознал это. Он больше никогда не увидит родителей. Папа больше никогда с ним не поговорит, а мама не поцелует. Осознание ударило по и так расшатанным нервам маленького Брюса и он разрыдался горькими слезами. Он плакал долго, потеряв чувство времени, размазывая слезы об одеяло и подушку пока не заметил, что солнечные лучи стали светить в окно.

Через несколько часов, когда Альфред успокоил его и насильно покормил, они приехали в больницу. Чарльз Уэйн по прежнему лежал на койке завернутый в трубки и провода, но теперь его дыхание было ровным. Одна из медсестер подошла к громоздкому аппарату и повернула рубильник. Он отключился, а Чарли медленно раскрыл глаза.

— Мастер Чарльз? — спросил Альфред

— Альфред? Брюс? — тихим и слабым голосом спросил он.

— Да, сэр.