Партия. Брошенная ставка. Том I

Предчувствуя осень, они всё чаще поглядывали на холм и зыркали в мою сторону, подумывая задать вполне очевидный вопрос. У меня был готов вполне очевидный ответ. Правда, в нём несколько граней, но я собирался озвучивать лишь одну.

После завтрака меня остановила черноволосая, чуть пухленькая Шураса. Своим привычно спокойным голосом девушка попросила уделить ей немного времени. А младшая Тонька в последние дни совсем раскисла, даже не пыталась огрызаться или как-то утвердить своё превосходство. Тальмина, как и прежде, старалась не замечать Язака – но украдкой высматривала парня, проходя мимо шатров приключенцев.

Я направлялся чуть дальше водосбора, где учреждено хоть и временное, но первое производство для торговли. Под навесом из облетевшего от жара лапника, рядом с продолговатыми глиняными цилиндрами суетилась семья Гангиса. В лунку, обложенную глиной и большими кусками коры, они закладывали продолговатые куски пней, размерами с ножку от табуретки – после выгона смолы от них останется примерно таких же размеров уголь.

Постепенно закладывая куски пней, семья Гангиса обкладывал их по внешней стороне простенькими кирпичами, обмазывала всё слоем глины – и закрывали всё такой же крышкой, когда набиралась высота примерно по пояс человеку. Разжигая огонь между слоем кирпичей и ещё одним слоем глины, внутри смолокурен накапливалась температура, выпаривая из кусков пней сначала воду, а потом разжижая смолу. Она падала на куски коры и по желобам текла в вёдра, в метре от смольни.

Поджарый смуглый наал оторвался от работ и подскочил ко мне.

– Здравствуйте, господин. Рады видеть вас у наших мест, – мужик поклонился, как и вся его семья.

– Надо хоть иногда проверять дела людей своих, – я жестом показал разумным продолжать работать, а потом указал на небольшой навес вдалеке от двух смолокурен. – Что скажешь?

– К осени, думаю, бочек пять нагоним.

Гангис подвёл меня к навесу, где сейчас уже стояли две бочки, заполненных чёрной вязкой жидкостью. Там ещё стояло пять пустых бочек и шестая, только начавшая вбирать в себя смолу.

Старший сын Гангиса окунул щепку и направился к костру. Щепка моментально загорелась, пуская чёрную копоть.

– Не очень хорошая, господни. Ей бы чуть сильнее гореть, вот тогда хороша смоль.

– Насколько плохая? Для судов сгодится?

– Вы меня простите, но нет, – Гангис отвесил глубокий извиняющийся поклон. – На факела, на стройку иль чего ещё – очень сгодится, но корабли смолить такой не будут.