Партия. Брошенная ставка. Том I

Стаю свою к ним притащат.

– А там и нас найдут. Сколько дней у нас есть? Или часов?

– Думаю, придут они не раньше завтрашнего дня к лапаха, а там… Боги ведают, куда они пойдут.

– Вчера на пути к пещере разведчики забрались на холм по тропинке пологой. Получится ли завтра, или даже сейчас срубить пару деревьев и перекрыть волкам путь на холм?

– Бесполезно, господин, – Куэл рукой махнул в сторону крутого склона, в двадцати метрах от моей палатки. – Они даже по такому взберутся, если надо будет.

– А если не надо на холм взбираться, то зачем лишний раз лапы напрягать? Сожрут трупы и пойдут обратно, откуда пришли.

– Или сюда, господин, – нервно прошептал эмлик, переглянувшись с Язаком. – Риск большой.

– Иные варианты? – приключенцы промолчали. – Вот именно.

Язак чуть подался вперёд. Солнце светило ярко над нашими головами, но на лице парня промелькнула тень.

– Успеем, если сейчас пойдём, господин, – парень резко повернулся к Куэлу. – Старшой, давай. Правильно господин говорит, сюда выманить их, и стрельнуть.

– А если их двадцать?

– А если их сорок?

– Молчать, – спокойным голосом сказал я. – Не теряйте хладнокровия. И, Язак, ты парень отличный. Мне нравится твоя удалая прыть. Но Куэл, всё же, старший у вас. Он решает.

– Да, господин, вы правы. Прости, старшой, чегось я на взводе.

– Я то же, – эмлик выдавил из себя нервный смешок. – Хотите их встретить у устья, господин?

– Поставим забор, обкидаем речной глиной, сами обмажемся и будем ждать.

А у лодок на копье насажена приманка.

– Если выйдем сейчас, то к ужину вернёмся, – решительно произнёс Куэл.

Язак аккуратно отвёл одного из приключенцев в сторону, и они вместе ушли на холм. Потом два других ушли по берегу, а Куэл остался в лагере для отвода глаз. Исчезновения приключенцев никто не заметил, даже солдаты.

Пока я разговаривал с разумными да занимался прочими делами – рабы перетаскивали вещи с лодок к шатрам, а рабыни подготовили мне спальное место и затащили стол.

Мой шатёр длинный, в пять метров, подпираемый двумя столбами с двух разных сторон. Справа от входа главным виновником торжества стояло нечто из толстых веток, по недоразумению названное столом. Рядом с ним недоразумение поменьше, названное стулом. Слева от входа походная кровать из соснового лапника, накрытого тканью. Поверх неё лежали толстенная стёганная подстилка из овечьей шерсти, и подушка из гусиного пуха.