Массовка

– Я хорошо знаком с ним…- С кем?!- С ним… Мы довольно часто виделись, и я не могу сказать, что эти встречи были приятны. Но однажды он перестал являться и, надо сказать, я заскучал… Потому что теперь у меня есть, о чем поговорить с ним. Что если я скажу тебе еще одну правдивую вещь?- Ну-ну, - сказал Артемий. – Удивите меня…Лицо Павла застыло. Он облизал пересохшие губы и посмотрел в глаза Артемию.- Попробую: найти Переходящего дорогу тебе поручил я.

Глава 2

Со своих нар Артемий наблюдал за игрой. Статисты резались в карты на интерес.

Интерес заключался в том, чтобы проигравший подошел к охраннику, совершающему вечерний обход и ухватил того за нос. Понятно, чем могло закончиться для смельчака такое развлечение. А потому играли азартно.Артемия не отпускало ощущение  нескончаемого болезненного сна. Только во сне люди могли так быстро смириться с дикостью происходящего, опуститься до уровня каких-то киношних каторжников…Хотя в сущности так оно и было.Ведь это массовка. Задача которой - лишь создать атмосферу реального лагеря. Впрочем, для простой имитации атмосфера получается уж слишком насыщенной.  Отчего люди принялись так азартно вживаться в свои роли? Да и вообще - какие роли могут быть у статистов? Все это не поддается простой логике - даже если учесть фактор реального психического и физического давления и добавить сюда финансовую стимуляцию…Правильно сказал Павел: массовка вышла из-под контроля. Он создал для нее условия, не думая, что выпускает из бутылки настоящего джинна. Кто бы мог подумать, что кучка обывателей так быстро и легко примет образ жизни отбросов общества?Справедливости ради надо заметить: предложенные правила приняли, все-таки, не все. Иначе не был бы переполнен так называемый изолятор.Артемий поворочался на жесткой поверхности. Хотелось спать, но сон не шел совершенно.Не давал покоя один простой вопрос: зачем все это? Павел не слишком откровенничал. Оставалось лишь предполагать, что все это – особый механизм расправы с людьми, тем или иным образом насолившим Хозяину. Надо думать, данный антураж был призван раздавить, унизить человека.На своей шкуре Артемий успел ощутить полнейшую беспомощность, беззащитность и никчемность статиста. Его жизнь, которую он наивно полагал невероятно важной, вдруг обесценилась почти до нуля. А шли только первые сутки в массовке.Артемий понял, что не может продолжать лежать на плоской доске и сел. Картежники рядом заржали: жертва предстоящего развлечения определилась.