Массовка

Артемий посмотрел на порхающие карты и поинтересовался:- А вы что же, так и собираетесь здесь сидеть?- В смысле? – прищурился Тощий.- Не пора ли отсюда сваливать?Седой и Тощий переглянулись. Тощий приложил палец к губам.- Момент нужен, - тихо сказал Седой. – Так, может, партейку?- Разве что, на интерес, - пожал плечами Артемий.- Нет интереса играть на интерес, - хмыкнул Тощий.- На деньги, что ли? Так у меня все отобрали.- Налоговая? – понимающе оскалился Тощий. – Да, здесь с этим жестко.- И никакой защиты от воровства, - сказал Артемий.

– А кто возмущается – сразу заточку в бок. Так?- Здесь деньги не много значат, - философски заметил Седой. – Куда важнее сам человек и его поступки. Хочешь сыграть на поступок?- Это, что – на желание? – усмехнулся Артемий. – Нет уж, увольте.  - Нет, не то, - покачал головой Седой. – Просто, когда будет возможность совершить поступок – ты не станешь колебаться.- Поступок с каким знаком? Убийство – тоже поступок.- Да, - согласился Седой. – Но только в том случае, если ты готов его совершить, но трусишь. Играем на то, чтобы преодолеть свой страх.Артемий задумался. Может, это как раз то, что ему надо? Преодолеть свой страх.- Как заставить проигравшего совершить… поступок? – спросил Артемий.- Никак, - сказал Седой. – Он останется должен, пока не совершит поступок. Это интересная игра. Как считаешь?Карты – штука магическая. Они обладают собственной волей, и уж точно способны подавить волю слабого. Очень легко стать рабом колоды. Гадалкам это прекрасно известно, и они легко извлекают доход из болезненной  зависимости от королей, дам и джокеров. Но сейчас хотелось одного.Проиграть.- Сдавай! – решительно сказал Артемий.

Глава 5

Этой ночью ему стало плохо. Плохо по-настоящему. Бледная сестра, не надеясь на действенность обычных процедур, вызвала врача. Рустам выдернул того из постели и лично примчал в лагерь. Для ничего не подозревающего доктора это означало бессрочное заточение. А для Павла – неутешительную новость.Жить оставалось совсем немного.

Некоторые процедуры могли продлить существование, но Павел больше самой смерти боялся унылых белых коридоров. И еще – следовало закончить начатое.Когда недоумевающего доктора под руки потащили в изолятор, Павел остался наедине с экранами. Трясло,  телом овладела слабость, но следовать рекомендациям врача не хотелось. А может, просто не имело смысла.Пустыми глазами пялился в инфракрасную картинку спящих бараков.Там тоже не всем спалось.Они, все-таки, решились.