Массовка

 Сейчас в душе проросло новое чувство – неведомое ранее сладкое ощущение невероятной пропасти между ним, полубогом в красивом мундире, и всеми прочими.Массовкой. Человеческой массой. Скотом… Вообще-то, по предполагавшемуся сюжету, сцена в концлагере  - всего лишь короткая сюжетная связка,  роль нацистского офицера – вообще эпизодическая. Но теперь это фильм Павла. Он стал одной из его многочисленных игрушек – вроде яхт, самолетов, спортивных команд. И сейчас Павел собирался насладиться придуманной им самим ролью, вдоволь посмеявшись над всеми этими наивными и мелочными людьми… Как вдруг, в рядах  «узников» увидел Его.

 Острая боль пронзила тело Должника. Знакомая слабость, тошнота и мерзкий привкус во рту… Павел пошатнулся, не в силах поверить своим глазам и ощущениям. Переходящий дорогу, не спеша, подошел к нему и сказал  с улыбкой: - Позвольте вас отвлечь  ненадолго…

 - Вот ты и нарушил нашу договоренность, - укоризненно сказал Переходящий дорогу.

– Причем сделал это настолько  вызывающим образом, что я никак не могу воспринять это как случайность… Павел подавленно молчал. - Наверное, ты уже чувствуешь, как болезнь берет свое, - с  удовольствием сказал Переходящий. -   К сожалению, теперь процесс стал неотвратим. И теперь я могу сказать наверняка: ты скоро умрешь… Переходящий дорогу любовался ужасом и подавленностью Павла. Будто безумец, наслаждающийся отрыванием лапок у насекомых. - Но я отдаю должное твоему старанию,  - продолжал этот улыбчивый палач. – Ты долго держался, до сегодняшнего дня старательно выполнял свой Долг. А потому у меня для тебя есть подарок. Переходящий одарил Павла взглядом доброго Деда Мороза. «А ну-ка, дети, давайте угадаем - что же подарит дедушка маленькому Павлику?»- Я дарю тебе твои полгода, - сладко сказал Переходящий дорогу. – Те самые, которые я забрал у тебя взамен года здоровой и полноценной жизни. Согласись: полгода жизни –  щедрый подарок. Правда, это время придет с соответствующим довеском: со всем, что вытекает из твоей болезни...Павел медленно осел в сухую, потоптанную траву. В голове стоял звон – отвратительный болезненный звон, про который он давным-давно успел забыть. И слова мучителя доносились сквозь эту звуковую завесу, отодвигая ее, словно театральный занавес…- Полгода мучений и ожиданий неизбежного – это, конечно, не самый приятный вариант, - рассуждал Переходящий дорогу.