Массовка

Ворвавшиеся на крик Рустам и Зигфрид поначалу недоуменно топтались вокруг размахивающей кулачками и мотающей головой Настей, прежде, чем схватить ее и утащить прочь.Этот крик вывел Павла из оцепенения. Непонятно почему он  почувствовал себя бодрее. Он снова знал, что делать.

Каминский вновь сидел, прикованный к стулу, только вот свет, направленный ему в глаза был не столь ярким. Теперь в этом нет необходимости. Самоуверенности и наглости у узника поубавилось.Привычка к безнаказанности имеет большую инерцию. Ей требуется время, чтобы выветриться из сознания носителя, но окончательно избавиться от нее трудно, все равно, что избавить выгребную яму от въевшейся за годы вони.

Но сутки, проведенные в бараке, с напуганной и подавленной массовкой не прошли зря. Ничто так здорово не обрабатывает человека, как толпа, низведенная до состояния испуганного стада.Сам Павел не испытывал к массовке злых чувств – и он хорошо оплачивал ее дискомфорт.  - Что здесь происходит? – дрожащим голосом произнес Каминский.В этой полосатой робе он действительно выглядит жалким. Но Павел ни на секунду не позволял себе забыть, что это за человек. Он уже сам начинал чувствовать себя чудовищем - но этот был еще хуже.- Здесь кое-что строят, - сказал Павел.- Что строят? – недоуменно спросил Каминский.- Хочешь посмотреть? – спросил Павел, подходя к окну.Окно было до половины небрежно замазано белой известью. Это выглядело ужасно казенно и уныло, а потому нравилось Павлу.– Крематорий,  - сказал он.- Кре… - буквы застряли в горле Каминского. – Для чего?!- Для кого, - поправил Павел. – В частности, для тебя…- У тебя что, крыша поехала?! Отпусти-и… - завыл Каминский, пытаясь вырваться.Наручники держали цепко.Павел с удовольствием наблюдал за конвульсиями старого приятеля.Да, он действительно, входит во вкус. Как там говорят про месть? «Блюдо, которое подают охлажденным»?Тут дело не в мести. Дело в правде. Надо просто найти ответы. А, может, всего-навсего один ответ.На все.- Не нервничай, - сказал Павел. – У тебя еще есть время подготовиться…- Гад!,. .- …подумать…- Выпусти меня!- …очистить свою душу…- …что ты хочешь?! Только скажи – я все отдам! Все отдам, все!Павел тихо рассмеялся:- А у меня все есть. Ты, что, забыл?Каминский задергался в тихих рыданиях…- Пожалуйста…- Ну, ну, - сказал Павел. – Не унижайся так. Впрочем, дело твое, можешь унижаться, если тебе от этого легче. А хочешь посмотреть на себя со стороны?Павел с интересом глянул на Каминского.- Я все снимаю, - пояснил он.