Массовка

Это всего лишь еще одно событие в длинном коридоре, ведущем… Ведущем - куда?Вокруг толпились любопытные, некоторые с интересом заглядывали вовнутрь искореженной машины. Доносились вздохи испуга, жалости и отвращения. Кто-то негодовал по поводу беспредела на дорогах…Артемия трясли и норовили то ли утащить куда-то, то ли посадить на асфальт, но он продолжал упрямо стоять на месте.Медленно повернул голову вправо. Там все еще стоял злосчасный белый фургон с большой вмятиной выше бампера. Из окошка испуганно смотрела девушка, словно боясь выйти наружу.

Какое знакомое лицо… Почему знакомое?..Неожиданно фургон взревел, окутался черным дымом и умчался прочь под возмущенные крики свидетелей.Неслыханно – удрать с места такой аварии. Но Артемий равнодушно посмотрел вслед – и тут же переключился: ощутил вибрацию телефона. Машинально достал трубку, поднес уху.- Слушаю…- Это вас из следственного управления беспокоят, - сказал колкий голос. – По делу Переверзева.- Слушаю, - повторил Артемий.- Что же это вы от следствия скрываетесь? – поинтересовались в трубке. – Два адреса уже сменили? Что-то утаиваете?- Ничего я не утаиваю. Так получилось, - тихо сказал Артемий и отключил телефон.Он не мог разговаривать. И стоять здесь тоже не мог. А потому просто взял и пошел прочь.- Стой! - крикнули вслед. – Останьтесь! Эй, пострадавший! Да постойте же!Но Артемий только прибавил шагу. В ушах  гудел приближающийся вой  сирен…

Глава 9

Мальчишка был худенький, бледный, испуганный, с совершенно недетскими глазами, в которых постоянно блуждал какой-то немой вопрос.

«Нежилец» -  так сказали в роддоме. Он, действительно, не должен был выжить. Даже современная медицина смотрит на такие случаи с нескрываемым скепсисом, а уважаемые доктора тайком крестятся и разводят руками: «чудо!».«Недоносок!» - так ругался отец, и был недалек от истины. Казалось, он очень удручен тем, что недоносок выжил, несмотря на заверения специалистов. Этот малец был просто бельмом на глазу у семьи. Только мать тихонько, будто стыдясь и опасаясь гнева родственников, делилась с ним скудной теплотой. «Дохляк»  - так прозвали в школе. Его не принимали в серьез ни в одной компании. Его унижали и били – таковы для некоторых счастливые детские годы. Что самое обидное – не он один был таким дохляком и недоноском. Но те, другие, легко находили свое место в шумных детских бандах – в качестве шутов, мишеней для постоянных подколов и выплесков агрессивности.А его просто не замечали.