Массовка

При работе с неведомым нельзя пренебрегать ни одним ритуалом.

На этот раз до следственного управления пришлось добирался пешком. На всякий случай. Конечно, и такой способ передвижения не гарантировал безопасности. Теперь, когда жизненный путь  перечеркнут явлением Переходящего дорогу, стоило рассчитывать только на везение. Но береженого бог бережет.- К следователю Ястребову, - сказал Артемий дежурному.Тот поднял прозрачный рыбий взгляд, принял паспорт и неспешно позвонил куда-то. А куда спешить человеку, чья работа – сурово поглядывать на входящих? Записав паспортные данные, дежурный протянул пропуск.

- Тридцать седьмой кабинет. Это в подвале.Артемия передернуло. Не любил он эдакие знаковые сочетаниям – что коварное число «37», что подвальную близость к преисподней.Дальнейший путь вполне оправдал ожидания: спуск в недра управления начинался за массивной железной дверью, был крут, узок и плохо освещен. Облупившиеся своды кричали о жутком 37-м годе, о произволе и насилии. Хотя вряд ли эти стены имели отношение к репрессиям… Или имели? Наверное, в таких мыслях больше самовнушения, чем правды. Он привык верить знакам. И двигался настороженно, нелепо выставив перед собой мятый листок пропуска.Подземный коридор оказался  странно изломанным, словно параноик-архитектор боялся прямых линий. Путь завален старой мебелью, наполнен затхлым сырым воздухом.Кабинет номер тридцать семь отыскался в самом конце пути – как дверь в иное измерение в каком-нибудь малобюджетном триллере. Артемий постучал. Тут же, за его спиной раздался грохот: рухнул, завалив путь назад,  штабель древних поломанных стульев. Артемий помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. И потянул дверь на себя.- Да-да, заходите,  - крикнули из-за двери.Артемий зашел и огляделся. В это помещение дневной свет попадал лишь через маленькое окошко под самым потолком. Да и то, окошко  находилось, видимо, на дне специальной ямы, оставленной строителями у фундамента. Была когда-то мода на такой раскольниковский стиль. Или это затем, чтобы подследственным жизнь малиной не казалась?- Вы уж извините за обстановочку, - сказал следователь. – В моем кабинете ремонт. Так что…Ястребов развел руками. Был он худой, даже тощий и напоминал, скорее, не следователя, а художника. Или учителя пения.- Да ничего, мне даже нравится, - соврал Артемий.- Вы знаете, мне тоже, - неожиданно признался Ястребов. – Энергии здесь отрицательной много. Это минус.