Время Крысолова

Ведь была когда-то жизнь – настоящая, а не придуманная, скленная из отчетов и сводок, и рядом были живые люди. И это неважно, что чаще всего ему хотелось удавить большинство из этих людей своими руками. А теперь что? Магистр безопасности и печати... с тех пор, как предыдущий магистр Даг Киселев все-таки сумел подать в отставку. Гай искренне не представлял, каким образом Дагу удалось доказать государыне необходимость согласиться с его решением… но от последствий этого решения увернуться он не смог.

Когда его назначение стало достоянием гласности, очень многие недоумевали. Потому что ни для кого не было тайной, что Алиса, как, впрочем, и ее личный советник, Легат Церкви Кораблей и заодно кузен Гая Феличе, самого Гая на дух не переносят. А тут вдруг такая должность…

На самом деле мало кто из недовольных понимал, что времена нынче настали такие, что Алисе, уже, в общем-то, все равно, кто, где и чем управляет. То, что происходило с ней после событий в Генуэзе минувшей осенью, уже само по себе могло служить поводом для паники, но так глубоко смотреть никому не хотелось.

И Гаю, как и многим другим, все чаще казалось, что Твиртове, а следом за ней и столица, да и вся страна, медленно и неуклонно погружаются в ржавую трясину, откуда нет ни пути к спасению, ни способа смерти.

Безвременье.

За всякое насилие, совершенное неправедно, кто-то должен ответить.

Черт, как будто бывает праведное насилие!.

.

Вот только не хочется ему как-то тонуть вместе со всем кораблем.

— … И нужно, милорд, непременно там быть.

Его собственная секретарша, доставшаяся по наследству от Киселева – вместе с должностью и кабинетом – стояла за креслом,держа наизготовку блокнот и карандаш. В глубине души Гай подозревал, что карандашом этим можно и убить, настолько он остро отточен. Эта женщина вообще приводила его в состояние тихого ужаса – с ее строгими костюмами, кипельно-белыми блузками и кожаными галстуками-шнурками, а заодно и тяжелыми ботинками, армейским ежиком прически и зычным баритоном.

Спорить с такой особой Сорэн опасался. Поэтому он двумя пальцами, осторожно, извлек конверт из «братской могилы» остальной почты и вскрыл, при этом едва не порезавшись костяным ножичком для бумаг. Странный день сегодня, право слово. Почему он так нервничает?

Впрочем, внутри конверта не было ничего пугающего.