Прощай-озеро

— Разбойники. Ну конечно…

— Чья это была монета? — спросила Лина. — Мне кажется, вы знаете… — она шагнула ближе, споткнулась и монета упала на землю. Лина ее подобрала.

— Вот так оно и бывает, — медленно сказала русалка. — Можно владеть самым сильным амулетом. Думаете, этого достаточно? А потом ты его уронишь. Или потеряешь. Или не успеешь воспользоваться. А может, просто не захочешь…

Казалось, она забыла, что не хотела больше ничего рассказывать.

***

— Баня парит, баня правит, баня все исправит, — приговаривала Софья, охаживая веником Рузу.

В воздухе стоял пар, пахло березовым листом и горячим деревом. Руза вспомнила, как в прошлом году они с сестрами сюда гадать бегали. Заголяли руку, совали в дверь и спрашивали: «Банник-батюшка, что меня ждет?». Если погладит банник шерстяной лапой — выйдет девка замуж, будет жить богато и сыто. Если погладит голой — станет жить в бедности. А если совсем не погладит, то ничего хорошего не жди. Помнит Руза, что шлепнули ее по руке и больно шлепнули.

Она тогда сестрам не стала говорить, как-то стыдно: их-то шерстяной лапой погладили. Решила про себя, что это парни спрятались, да посмеялись над ней. Может, и вообще банника никакого нет? А оказалось — все приметы верные. Вот только время щепки еще не пришло.

Тут Софья окатила Рузу холодной водой, и девушка вскочила.

— Ну вот, ну вот, — приговаривала Софья. Она одела Рузу, как маленькую, и повела домой, спать. Снова спать.

Каждый день в окно било солнце, ярко и весело, где-то во дворе галдели куры, а Руза опять лежала.

Софья чем-то поила ее, но заставить поесть не могла, только молоко вливала, да квас.

Как-то раз услышала Руза шаги и тихий разговор. Она открыла глаза. В избу входила Софья, а за ней — точно, старая ведьма. Та, только глянув на Рузу, отослала Софью и села рядом.

— Зря тогда меня не позвали. Но я слыхала, Прощай твой репейник проиграл… И не стало удачи.

Ведьма достала откуда-то флакончик темного стекла, посмотрела на свет, а потом протянула его Рузе.

— Пей, — властно сказала она.

Руза хлебнула. В голове у нее стало пусто и звонко.

— Оставлю твоей Софье, — ведьма потрясла флакончиком. — Будешь пить три раза в день.

Руза не заметила, когда ведьма ушла.

То ли зелье было тому причиной, то ли время пришло, но той же ночью Руза открыла глаза, немного полежала, потом встала и, пошатываясь, пошла к двери. Она двигалась вперед, не зная, куда идет, но в конце концом, вышла к озеру.