В начале марта

Да, знакомы они были недостаточно долго, чтобы Леля успела выучить весь спектр его эмоций. Но и тех дней, которые они жили в одном мире, было достаточно, чтобы Леля поняла — этот парень редко грустит. И, кажется, почти всегда, по ее вине.

Она одними губами прошептала «прости». Но вряд ли Ярило распознал это слово. Он отвернулся почти сразу, как Леля посмотрела на него. Хотя самой Леле показалось, что они смотрели друг другу в глаза практически вечность.

Сердце защемило. Леля подумала, что, наверное, такие же ощущения возникают у человека, который вот-вот получит инфаркт.

А потом подумала, что нельзя сравнивать ее чувства и ощущения, приводящие к смерти. А потом — что таким образом она обесценивает свои собственные чувства. И в конце концов заговорил Хорс. Причем таким тоном, что Леля забыла о всякой сентиментальности и уставилась на него, позабыв о больном сердце.

— Да? — сказал он, а затем продолжил так, словно Леля не находилась здесь: — Вчера все вы были свидетелями того, что я дал шанс Леле показать себя с лучшей стороны.

Три дня, Леля, — теперь Хорс обращался исключительно к Леле. — Я дал тебе три дня не для того, чтобы ты наслала еще одно проклятье.

Сперва у Лели отнялся язык. Она подумала, что неправильно услышала Хорса. Но убедилась, что не ослышалась, когда обернулась на Сему и увидела, что он в таком же шоке.

— Что… — начала Леля, но запнулась.

Случилось что-то еще. Что-то, что они с Семой не предусмотрели.

— Сегодня, — продолжал Хорс. — Еще одна душа заблудилась между Явью и Правью… И, конечно, не по собственной воле или вине.

Леля. Может, сама скажешь, кто стал твоей новой жертвой? И, самое интересное, зачем ты это сделала с ним? Вошла во вкус? Понравилось портить людям жизнь?

— Она не могла никого тронуть сегодня.

Леля обернулась на Сему. Ее глаза застилали слезы, поэтому она не смогла рассмотреть его лицо. Но и без того Леля понимала, что оно выражает решимость. Решимость помочь ей и защитить, если не от несправедливости, то хотя бы от Хорса.

— Она весь день была здесь, в Нави.

Я не перемещал ее в Явь.

Хорс лишь покачал головой. Ну, конечно. Он не верит Семе. Как можно верить тому, кто так активно вступается за Лелю вот уже во второй раз, хотя остальные — против.

— И почему я должен поверить, что это правда? Почему должен верить тому, кого Леля успела перетянуть на свою сторону?

Леля быстрым движением утерла глаза, чтобы оценить обстановку в полной мере. Сема поджал губы и развел руками. Хорс ему не верил.