Богатыристика. Тайны сухого озера

Почему-то не хотелось, чтобы та, голубоглазая, оказалась хозяйкой придорожной гостиницы…

Бабуин всё ещё стоял в интересной позе, так что я подошел, подставил плечо, и рывком взвалил его на себя.

А потом крякнул, присел, и без пауз взбежал на высокое крыльцо…

- Куда ставить-то? - прохрипел я голосом заправского грузчика.

- Вот сюда, пожалуйте, - отлипнув от Комика, хозяйка засуетилась и распахнула перед нами бисерную штору, за которой оказался вполне современный холл, с модерновыми диванами и пальмами в кадках.

Я шагнул в кондиционированную прохладу, Бабуин жарко сопел мне в шею. Комик тащился следом, поддерживая под локоток хозяйку.

Как подобает джентльмену, по пути он вёл светскую беседу:

- Так значит, мы у вас переночуем?

- Говорю же: всё давно готово, - отвечала хозяйка. - Сейчас сразу в баньку, потом за стол. Ну, а вечером…

Послышался жаркий шепот и счастливый смешок Комика.

- А что же, - спросил он через секунду. - Та голубоглазая красотка… Тоже у вас работает?

- Какая красотка? - удивилась хозяйка.

- А собака? - после внушительной паузы спросил Лёха. - Собака-то хоть есть?

- Да нет у меня никакой собаки, - хозяйка рассмеялась дробным серебряным смехом. Словно бусины по полу раскатились. Красные. - Вы что, ребята, белены объелись?

Глава 4

Оставив Бабуина отлёживаться на широком диване в холле, мы с Комиком подошли к стойке, за которой высился старинный дубовый каталожный шкаф, с развешанными на гвоздиках ключами.

Все ключи были на месте, кроме одного.

Может, он от номера голубоглазой? - мысль, что девушка тоже проживает в гостинице, меня ободрила.

Но ведь хозяйка сказала, что она здесь одна… - я посмотрел на пышную красотку предбальзаковского возраста. На сумасшедшую она не походила. Да и обманывать нас ей резона нет.

Обычное недопонимание, - решил я. - Голубоглазая - такая же постоялица, как и мы. Вот хозяйка её как бы и «не считает».

«Госпожа Солоха» тем временем зашла за стойку, достала громадную амбарную книгу, и нацепив очки в модной полиуглеродной оправе, занесла над страницей самопишущее перо.

- Итак, господа?.. - она вопросительно посмотрела на Лёху.

- Алексей Попов, - коротко поклонившись, Комик стукнул воображаемыми шпорами. - Прошу любить и жаловать. Паспорт давать?

Качнув отрицательно завитой головой, хозяйка аккуратно записала имя в книгу, и посмотрела на меня.

- Муромский Илья.

Комик удивлённо хрюкнул, но промолчал.