Богатыристика. Тайны сухого озера

Бросив взгляд на потолок - длинные языки пламени лизали его, словно леденец, я торопливо вскочил и рыбкой нырнул в окно…

В горнице сразу что-то бухнуло, грохнуло, опрокинулось, вслед за мной вспучился белый шар огня, но я уже был далеко, я был на траве, катился по ней, сбивая пламя со спины, с рукавов, чувствуя, как начинает нестерпимо жечь лицо, уши и руки…

Из-под полы куртки выскочил тёмный лохматый клубок и метнулся под трактор.

Дед лежал у забора, в тенёчке, рядом сидел закопчённый Комик и вытирал лицо изгвазданным в саже носовым платком.

По двору с заполошными воплями бегали куры, давешний чёрный козёл влез на штабель дров и оттуда обозревал пожар глумливыми желтыми глазами с квадратным зрачком.

Я рухнул рядом с Комиком, вновь пощупал деда - жив, слава богу. Сердце бьётся, под веками ходят глазные яблоки…

Оклемается. Рана на затылке на вид не смертельная.

- Где Бабуин? - я вновь закашлялся. В горло набилась копоть, казалось, её там скопились целые тонны, а лёгкие сгорели, и теперь выхаркиваются чёрными хлопьями…

Комик молча мотнул подбородком куда-то за забор, там виднелась рыжая вихрастая макушка и раздавалось благодарное мычание.

Я бросил взгляд на байки: хорошо, что не стали подъезжать слишком близко, теперь не придётся отгонять. Сил, чтобы подняться, или просто пошевелиться, не было. Накатила тошнота, за ней пришла головная боль, желудок скрутило.

А вот Комик поднялся - видать, не так сильно надышался, как я.

Кое-как доковыляв до байков, порылся там, а затем вернулся ко мне, сжимая за горлышко бутылку с коньяком.

- На, - выдохнул Лёха, болезненно щуря глаза в обгорелых ресницах.

- Н-не… - от одной мысли о спиртном к горлу подкатила жгучая горечь.

- Надо, брат, - наклонившись, он насильно вставил горлышко мне в зубы и приподнял бутылку.

Пришлось глотнуть - не пропадать же добру.

На удивление, сразу полегчало. В голове прояснилось, с языка смыло налёт сажи, и даже желудок благодарно развязался, прекратив спазматические судороги.

Убедившись, что со мной всё в порядке, Комик склонился над дедом. Наклонил бутылку… Раздался хриплый кашель, Лёха помог старику принять более-менее сидячее положение.

И только потом хлебнул из бутылки сам.

В этот момент в горящей избе провалилась крыша, в воздух взметнулся плотный столб колючих искр, до нас долетела волна жара.