Степаныч, Верка и Мурзавчик

Казалось, сама смерть взгромоздилась Даниилу на загривок, но ушлый аферист все-таки извернулся и сшиб Мурзавчика со спины ударом о кирпичную стену. После чего подхватил мешок Деда Мороза (единственное, что попалось под руку) и швырнул в кота. Завязка на мешке порвалась и на дорогой импортный ламинат посыпались подарки – пустые консервные банки, банановая кожура, пара порванных детских ботинок, селедочные скелеты, колбасные огрызки… Выскочив на шум, вдова пришла в ужас. Она стояла, открывая и закрывая рот, и не могла произнести ни звука, только её полные щеки гневно тряслись да руки несколько раз поднялись к потолку и тут же опустились обратно.

Даниил прошмыгнул мимо, влетел в гостиную, запнулся, свалился на пол, борясь с догнавшим врага котом, завизжал, словно свинья, в горло которой воткнулся нож, но всё же снова сумел отодрать обезумевшее животное. Мурзавчик полетел в угол, где стояла с тщанием и любовью наряженная ёлка, опрокинул её и запутался в гирляндах. Пока кот выбирался из неожиданной западни, окровавленный садовод выскочил в коридор и заперся в ванной.

Только после этого Софья Антоновна заново обрела дар речи.

– Что здесь творится? – пропищала она непривычно тонким, почти комариным голоском. – Где Дед Мороз?

В суматохе хозяйка даже не поняла, что кот неживой, и собралась спросить за весь этот бардак с руководителя мероприятия. Но того не было ни в гостиной, ни на кухне, ни в туалете. Страшная мысль промелькнула в голове у вдовы и, направившись в спальню, она обнаружила бородатого пройдоху, суетливо рывшегося в шкафу.

В тот же миг с Софьей Антоновной произошла разительная перемена: она мгновенно забыла про мамаево побоище на кухне, кота, ухажера, племянников.

– Во-о-он! – окончательно вернувшимся голосом взревела вдова. – Хочешь на Леонида Степаныча компромат найти, журналюга проклятый?! На х... пошёл!

Дед Мороз выпрямился и с изумлением уставился на жену. Они прожили двадцать лет, и он ни разу не слышал от неё ругательства сильнее, чем “чёрт побери”.

После которого Софья Антоновна заливалась краской и добавляла: “извините, вырвалось”. Если бы мёртвые плакали, усопший муж непременно бы прослезился. Но слёз у покойника не было, поэтому он просто вышел вон, прихватив по дороге кота и Снегурочку.

Спустившись по лестнице, потрясенный Степаныч замер на мгновение, не зная, что делать, а потом зашагал куда глаза глядят. Перед его мёртвыми глазами стояла разъяренная супруга, защищавшая доброе имя мужа.