Сестра печали любовь

– Я имею в виду, к настоящим, с дипломами? Что они сказали?

– То же, что и вы: что это у вас?

– Понятно. То есть, никто не знает?

– Никто не знает.

– А вы?

– Что я?

– Вы-то должны знать, когда, отчего, при каких обстоятельствах это заболевание у вас проявилось?

– Отчего – я, Тамара Эдуардовна, понятия не имею. Клянусь. Ничего необычного я не употреблял, чтобы вот так меня разукрасило.

Тут Тамара почувствовала, что Гектор что-то не договаривает, как минимум. Что-то он скрывал, это точно, и хорошо бы понять, что.

Впрочем, дело-то его. Хочет избавиться от напасти – пусть выкладывает все, как есть.

– Когда? – продолжила она расспрашивать.

– Больше года назад. Уже даже полтора.

– Поэтому вы ушли из музыки?

– Вы очень догадливы, доктор. Конечно, из-за этого! Из-за чего еще можно бросить занятие, которое мало, что люблю, но которое еще и кормит неплохо? Выходить на сцену с такой болью невозможно!

– Очень больно?

– Очень.

– Чем же вы спасаетесь?

– Методов, на самом деле, не так много.

– Но лекарство вам прописали?

– И не одно.

Я все перепробовал, что можно было, результат приблизительно нулевой. Вот только последний состав немного помогает, да и то так, ненадолго.

– Вторая рука, я так понимаю, такая же? Ну-ка, покажите!

– Да я весь такой!

– Весь? – Тамара помолчала, пытаясь визуализировать услышанное. Получилось не очень. – Раздевайтесь! – сказала она тогда. – Там, за ширмой, пожалуйста. Давайте, уж все посмотрим.

Пока Кумбарский раздевался, Тамара, отвернувшись к окну, думала.

Ничего подобного она прежде не видела. И никто, надо полагать, не видел – за исключением тех медиков, к которым обращался Кумбарский до нее. Но и они, судя по всему, об увиденном предпочитали помалкивать. Почему? Что, в конце концов, происходит? Что все это значит? Ответа не было, и даже предположения, в каком направлении смотреть и думать, у нее не возникло.

– Кхм-кхм, – покашлял за спиной Кумбарский, тем возвращая ее к реальности. – Я здесь уже.

Тамара оставила окно, в которое смотрела, и медленно, все еще пребывая во власти своих мыслей, повернулась к нему.

– О, Господи! – воскликнула она от неожиданности увиденного – и быстро отвернулась обратно.

Собственно, неожиданность заключалась в том, что Кумбарский предстал перед ней абсолютно обнаженным.

– Зачем вы так? – спросила Тамара возмущенно, прикрывая глаза рукой. – Трусы снимать вовсе было не обязательно. И вообще, могли бы прикрыться.

– Но вы же сказали, что хотите увидеть все.