Сестра печали любовь

– А то! – нарочито хвастливо согласилась с ней Вера. – Но, знаешь, я в тебе ни разу не сомневалась. Что ты обязательно поможешь, когда понадобится. И благодарно сжала ладонь Тамары, – Спасибо, родная.

Тамара ответила ей едва заметным движением. Почему бы и не спеть? – подумала она. В конце концов, ей действительно не впервой. Не убудет. Даже интересно посмотреть... Как бы вернуться на сцену... Вспомнить и сравнить ощущения...

Пока они разговаривали, Никита почистил от золы и растопил заново печку. Тамара почувствовала, как дотянулось до нее, коснулось лица мягким пером тепло.

Потом мальчик спустился на улицу, в сараюшку во дворе, и принес в дом еще ведро угля – это про запас, чтобы хватило до утра, а то и до завтрашнего вечера, когда они с мамой придут вновь ее проведать. Топить печку было стопроцентно мужским и важным делом, Никита исполнял его с гордостью.

Ну, а после они с мамой взялись потчевать Тамару принесенными с собой яствами. Вера помогла ей подняться с дивана. Голова у больной сразу пошла кругом, пол едва не выскользнул из-под ног, и если бы не поддержка, так и случилось бы.

Но Тамара устояла, и перетерпела внезапный наплыв слабости, переборола. Тогда впервые за последнюю неделю она почувствовала, что жить, оказывается, еще очень даже можно. И, что существенней, хочется.

Вскоре гости ушли, канули в бело-черную дробленность и контрастность ночи. Тамара заперла за ними дверь и вернулась на старую кожаную пристань дивана. Присела, опустив руки по бокам от себя, как бы опасаясь сотрясения и прислушиваясь к чему-то настороженно, будто готова была вспорхнуть немедленно по первому знаку.

Но в комнате царил полумрак, было совсем тихо, как на дне морском – ни знаков, ни намеков. А из звуков доносился только торопливой скороговоркой ход часов на стене, да и то тогда лишь, когда она заставляла себя его услышать.

Просидев так какое-то не отмеренное время, соотнося и совмещая себя с пространством, в какой-то момент она почувствовала свое с ним тождество. Это было ее место, которому она соответствовала, которое соответствовало ей.

Она была спокойна, она дышала полной грудью, воздух наполнял ее легкие, время проницало сознание, дух не ощущал преград. Ни больше, ни меньше.

Тогда Тамара потянулась и взяла гитару. Она достала ее из чехла, обняла, провела пальцами по изящным обводам, коснулась струн. Сразу поняла и оценила, какой это отличный инструмент. Старинный, работа хорошего мастера. Даже подстраивать не нужно... Разве, чуть-чуть...