Сестра печали любовь

А потом, из той, видимо, темноты, или еще откуда-то, к ней пришло понимание: а ведь она сама обменяла свой голос на дар исцеления. Да-да. Известно же, что ничто не дается бесплатно. И то, и другое, – певческий голос и дар врачевания – свойства практически равноценные, если судить и сравнивать по абсолюту. И то, и другое – и счастье, и величайшая тяжесть, и ответственность одновременно. То на то и будет, если обменивать. Не она ли сама хотела помогать, лечить? Не она ли? Вот, получай. Но не просто так, а за конкретную цену.

Что ж, она согласна! А если ее голос еще и плата за то, чтобы Сергей вернулся – она счастлива его отдать! Пусть так и будет. Лишь бы так и произошло, без обмана... Ведь, если на то пошло, она и жизнь свою положить готова за возможность обнять любимого. Да, даже так: обнять – и умереть.

Выбор сделан, решила она, выбор сделан. Собственно, он был сделан раньше, не вполне осознанно, но теперь ей стало это окончательно ясно. То есть, она поняла, что обратного пути больше нет.

Теперь, если она даже захочет отыграть назад, от всего отказаться, вернуться – уже не сможет. И вот к этой предопределенности, так похожей на обреченность, ей еще надо было привыкнуть.

– Вот и ты, Голованова! – таким возгласом еще через неделю встретил ее, вернувшуюся на работу, новоиспеченный зав. отделением доктор Апокоясов-Ширшов. – Наконец-то! А мы здесь совсем зашиваемся! Без тебя, как без рук, понимаешь, больных лечить некому. Никаких, понимаешь, чудес и внезапных исцелений.

– Я тоже вас рада видеть, Станислав Павлович, – ответила Тамара. На удивление спокойно она восприняла атаку Апокоясова-Ширшова, сдобренную в его особой манере толикой фиглярства.

– Правда? – удивился доктор. – Ну-ка, зайди ко мне в кабинет. Разговор есть.

Он пропустил Тамару вперед, зашел сам следом и плотно притворил дверь. На ключ, как в прошлый раз, запирать не стал. Так же он сел за стол, однако Тамара осталась стоять. Станислав Павлович взял ту, памятную ручку, принялся вертеть ее в пальцах.

Потом бросил ее на стол. Интересно, спина у него зажила? – мелькнуло у Тамары.

– Тут внезапно выяснилось, что у тебя имеются покровители, – начал разговор зав отделением. – Высокие.

– Не знаю, о чем вы, – Тамара пожала плечами и сложила руки на груди защитным жестом. – Я никого не просила за меня заступаться.

– Допустим. Но, в любом случае, обстоятельство это меняет ситуацию.

– Я так не думаю, – возразила Тамара. – У меня к вам претензий нет.