Сестра печали любовь

Поднявшись вверх по лестнице и пройдя по дорожке вглубь острова, Тамара увидела то сооружение, про которое ей всю дорогу рассказывал Перегожин. Старый блокгауз открылся во всей красе.

Круглое здание ресторана на первый взгляд показалось Тамаре уменьшенной копией Замка Святого Ангела в Риме, только без квадратного двора со стеной вокруг да без моста со скульптурами через Тибр. Впрочем, блокгауз выглядел значительно ниже, приземистей. Она представила себе тот, исторический, мост и подумала, что он вполне был бы здесь уместен.

Хотя, река, конечно, не Тибр, так что, ничего, и деревянный мостик сойдет вполне.

Все окна ресторана ярко светились, да и площадка перед ним была хорошо освещена. Еще и установленные по карнизу крыши прожектора бросали узкие лучи света за реку, во все стороны, создавая атмосферу торжественную, заставляя сердце биться быстрей в предвкушении скорого приключения.

Именно это почувствовала Тамара, что сердце ее задвигалось в непривычном, немного ускоренном ритме. Замерло, как водится, на мгновение и, оправившись, пошло дальше странной, танцующей поступью.

Женщины, как известно, сказочные существа, поэтому волшебный антураж действует на них неотразимо. Ощущение у Тамары было таким, будто она долго гналась за прекрасным миражем, и вдруг оказалась у него внутри.

Пока мираж оправдывал ее ожидания.

Над входом в ресторан был устроен утвержденный на четырех литых чугунных столбах двускатный навес со светящимся матовым потолком. На треугольном фронтоне его большими буквами, шлифованной латунью поблескивало название «Старый блокгауз».

Последнее обстоятельство Тамару неожиданно обрадовало, и даже воодушевило. Ей показалось, что эта невероятная, как во сне, история, участницей которой она стала, получила, таким образом, материальное подтверждение своей достоверности. Вроде аттестата подлинности. И это был, несомненно, положительный момент.

По такой же чугунной, как навес, лестнице ее провели на второй этаж ресторана, так что интерьеры первого она разглядеть почти не смогла.

Арки, своды, кирпичные стены, стеклянные перегородки, какие-то картины на стенах, мягкий теплый свет – почти все, что отразилось в памяти.

Второй этаж, конечно, отличался от первого. Он представлял собой одно сплошное светлое пространство под общим сводчатым потолком. По кругу окна, не бойницы, хотя что-то от амбразур в них проглядывало, и у каждого – столик на четверых. По центру зала, под хрустальной антикварной люстрой – большой овальный стол для банкетов.