Сестра печали любовь

– Валяйте! Нас, медиков, мало что может по-настоящему шокировать.

– Хорошо. Говорят, что наиболее усердными в копании всевозможных ходов все же были монахи доминиканцы. Не ведаю, для чего им это надо было, может, нравилось, а, может, урок такой у них был, или как это называется, в копании подземелий. Не знаю. Но, оказывается, большими мастерами монахи были также и в варении пива. Это тоже, знаете ли, большая наука. То есть, кто-то из них делал проходы, а кто-то варил пиво. И это, поверьте, было не просто, помешивать кипящее сусло в огромном медном котле.

В общем, однажды один монах, брат Симон, не уберегся, замечтался или еще что, и свалился в кипящий чан. Ему, конечно, помогли оттуда быстро выбраться, однако получил он при этом страшные ожоги, обварился весь, месяц промаялся, да и отдал Богу душу. А потом, спустя положенное время, на удивление всем, а кому-то и на страх, появился в подвалах монастыря дух брата Симона. Или по-нашему призрак. Его легко узнать, к слову, он довольно тучный, и в руках у него всегда тот самый черпак, из-за которого он в чан свалился.

– Что вы говорите! Черпак!

– Совершенно точно. Вот такая история. Сразу оговорюсь, мы сами брата Симона здесь не встречали. Но люди видели. Сказывали.

– То есть, если я правильно поняла, сейчас этот братец разгуливает по городу со своим черпаком, пугает народ... И никто никаких мер не предпринимает?

– Помилуйте, Тамарочка, да кто же ему запретит гулять, ведь он, обратите внимание, дух! И, кстати, прохаживается брат Симон все-таки не по городу, а под ним.

Предпочитает всякие подземные туннели и другие закрытые помещения. Но вы можете его не бояться, говорят, он очень добрый. А однажды даже позволил туристам сфотографироваться с собой. Правда, фотографии ни у кого не получились. И было бы удивительно, если б получились, правда?

Тамара кивнула, соглашаясь, и засмеялась.

– Да, Лев Евгеньевич, не ожидала, что наш поход в ресторан будет таким забавным. И таким поучительным в плане краеведения.

– А ведь вечер, Тамарочка, только еще начинается, – интригующе сказал Лев Евгеньевич.

Когда они пришли, зал был заполнен едва на треть, теперь же свободных мест почти не было. Тамара, как настоящая женщина, замечала, что многие присутствующие не стесняясь и с интересом ее разглядывали, пытаясь понять, кого это потчует ужином господин Перегожин лично, кто его новая пассия. Как настоящую женщину ее постороннее внимание, скажем так, бодрило, хотя не настолько, чтобы она потеряла голову.