Сестра печали любовь

В этот момент в зал вошла группа лиц, человека четыре. Впереди всех вышагивал, руки в карманы, высокий, стройный, как юноша, мужчина. Он и выглядел, как юноша – румяные щеки, пухлые влажные губы, бархатные ресницы и роскошные кудри. Правда, кудри уже начали потихоньку освобождать от своего присутствия лоб, сползая по голове ближе к затылку, тем не менее, он все еще казался красавцем.

– О, – сказал Лев Евгеньевич, – начальство пожаловало. Я должен встретить. Кстати, вы не знакомы с Игорем Ройзманом? Только не говорите, что не слышали этого имени.

– Недавно услышала, – ответила Тамара. – И нет, не знакома.

– Хотите, я вас познакомлю?

– Не стоит, Лев Евгеньевич. Если нам суждено познакомиться, это произойдет без наших усилий.

– В таком случае, отпустите меня на несколько минут. Хорошо? И постарайтесь тут не скучать. Программа вечера еще не исчерпана.

– Идите, идите. Я пока поем спокойно: вон, сколько всего принесли! Надо хоть попробовать.

– Прошу меня простить...

Лев Евгеньевич ушел.

Повар Ройзмана, сказала про себя Тамара, и ей это не очень понравилось. Тогда она подумала ему вслед, что он, похоже, хороший человек. Отличный рассказчик, и, кажется, совсем не жадный. Она очень не любила жадных мужчин. Да и кто их любит, правда? Голова слегка шумела от выпитого коньяка, но не сильно, в самый раз. На душе было легко и светло, сродни тому, как бывает, когда на легкой лодочке скользишь по водной глади, и совершенно не имеет значения, куда. Для счастья не хватало лишь, чтобы на веслах в лодочке был ее Сереженька. Поэтому, счастье, конечно, но под легкой вуалью печали. И так теперь до конца ее дней, наверное, будет, где радость, там и печаль.

Тамара закурила и задумалась, в легком оцепенении зацепившись взглядом за величественные постройки на горе за рекой. Поэтому не заметила, откуда и в какой момент рядом с ней появился этот человек.

– Вы позволите присесть? – спросил он. – Мне нужно с вами поговорить.

Кумбарский! – полыхнуло в сознании. Тамара беспомощно оглянулась, как бы ища помощи.

И она, правда, не отказалась бы от нее. Однако Перегожин разговаривал с мэром и не смотрел в ее сторону.

– Я ненадолго, – настаивал Кумбарский.

– Присаживайтесь, – позволила Тамара. А куда деваться? Пусть уж сразу выкладывает, зачем пожаловал.

Она с неожиданным интересом наблюдала за ним, пока он садился. Чувства близкой опасности, как в прошлый раз, не возникало, так что она была, в общем, спокойна. Хоть и настороже.