Роман с феей (рождественская сказка для взрослых)

Но если вас раздражают мои вкусы, можете выключить плеер вовсе. Я могу ехать и в тишине, особенно если вы не будете лезть с расспросами.

– Да нет, я не против, – пожал Николай плечами. – Пусть будет "Отель Калифорния". А от расспросов вам всё равно не уйти.

 Айви не ответила.

 Следующую остановку она сделала через пару часов в небольшом городке, где-то в Восточной Европе возле белостенного домика, обнесённого декоративным палисадом из виноградной лозы.

 Они уселись за один из свободных столиков под соломенным навесом.

Из домика вышел человек в явно национальной одежде, и Айви что-то сказала ему на языке, в котором Николай заподозрил венгерский, просто потому, что не смог бы повторить ни слова.

– Я заказала чашечку зеленого чая. Здесь его прекрасно готовят. Что заказать вам?

– Чёрный чай. С сахаром.

 Она перевела, и официант удалился.

– Не любите зелёный чай, или выбрали чёрный из чувства протеста? – скучая в ожидании заказа, спросила Айви.

– Я люблю чай, который мнут ногами китайские крестьяне, как и сигары, скрученные на бедрах кубинскими мулатками.

Это придает бездушному, в сущности, товару толику человеческого тепла. И тогда он перестаёт быть просто товаром.

– Нравятся ли вам сорта кофе, насыщенные ферментами в пищеварительном тракте цесарок или мусангов?

Николай фыркнул.

– Я же говорю о человеческом тепле, а не о птичьем или… кто такие, кстати, эти мусанги?

– Виверровые, если вы об этом. Хищники, млекопитающие. Хотя самый дорогой сорт кофе пропускают через слонов.

– Благодарю покорно.

– А что насчёт алкоголя?

В этот момент подошёл официант и поставил перед ним два керамических чайника, сахарницу с дозатором и две пустые чашки на блюдцах. Затем он удалился, даже не предложив разлить чай по чашкам.

– В Андах готовят особый алкогольный напиток, ферментируя кукурузные зёрна слюной беззубых старух, – сказала Айви, наливая чай себе в чашку. – Они пережёвывают кукурузу и сплёвывают её в общий чан, где и происходит брожение.

– Алкоголь есть алкоголь, – флегматично сказал Николай и тоже налил чаю.

– Всё же вы эстет, несмотря на неразборчивость в алкоголе, – заметила Айви, делая первый глоток.

– Я эстет, – согласился Николай, потом решил добавить. – Я эстет, но не сноб.

– И разница заключается в том…

– Я люблю экспериментировать. – Николай тряхнул несколько раз сахарницей над чашкой. – Открыт для всего нового, в то время как снобы застыли в своём, как они думают, эстетическом совершенстве.